Произошло это в конце августа прошлого года. Уже на другой день по этому факту Советским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета РФ по Самарской области было возбуждено уголовное дело № 201111874 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ.

Но вот недавно первый заместитель руководителя Следственного управления Следственного комитета РФ по Самарской области Юрий Слива прямым текстом сказал, что у данного разбирательства нет никакой судебной перспективы.

Честно говоря, меня лично такое заявление просто ошарашило. Могу предположить, что следователи исходят из факта смерти Владимира Пшенина не на месте провала, а в машине «скорой помощи», и не от какого-либо удара в момент провала, а всего лишь от болезней сердца, которых в таком почтенном возрасте практически у каждого вагон и маленькая тележка и которые могут обостриться в любой момент. И потому причинно-следственная связь между провалом и гибелью человека якобы отсутствует.

А вот на мой, подчеркну, обывательский взгляд такая связь более чем прямая. Обострение недугов у водителя однозначно вызвано этим самым провалом. И я совершенно не уверен, что все сотрудники СУ СК, которые гораздо моложе погибшего водителя, выжили бы, попав в такую ситуацию. А потому налицо все признаки непредумышленного убийства или убийства по неосторожности. Причина появления промоины установлена – прогнившая труба, принадлежащая муниципальному предприятию «Самараводоканал». На этом предприятии или есть, или обязательно должен быть тот, кто отвечает за состояние всех многокилометровых подземных коммуникаций. Вот ему и надлежит отвечать по всей строгости закона.

Нет-нет, я отнюдь не сторонник принципа «зуб за зуб или око за око». Но не мною сказано: преступление предотвращается не суровостью наказания, а его неотвратимостью. Только в том случае, если каждый будет знать, что его должностная халатность легко может быть переквалифицирована в должностное преступление, в нашем обществе можно навести порядок. И потому правоохранители должны не констатировать отсутствие перспективы, а видеть ее или хотя бы искать.

Это лишь один аспект той самой дикой трагедии, телесюжеты о которой без преувеличения обошли едва ли не весь мир. Но есть в ней и другой – после нее лишился отца шестилетний мальчик. И хотя ранее власти заявляли о том, что вся необходимая помощь семье погибшего оказана – ей выплачено сто тысяч рублей то ли в качестве возмещения морального вреда, то ли чего-то еще, этот мальчик до сих пор не получил не копейки.

Да, он родился в так называемом гражданском браке Владимира Пшенина. Но последний официально являлся его отцом, что подтверждает запись в свидетельстве о рождении. Он же был кормильцем и ежемесячно перечислял на сберкнижку матери мальчика весьма солидную сумму. Теперь этот паренек лишился своего отца и кормильца.

Не будем сейчас рассуждать о том, как это пытаются сделать власть и ее защитники, насколько морально или аморально иметь детей, как говорится, на стороне. Это исключительно личное дело их родителей и никого другого не касается. Но вот задача власти – не говорить сейчас о том, что она не знала о существовании этого ребенка и потому ничего не делала, а очень быстро принять меры к улучшению его материального положения. Кстати, тот факт, что у погибшего Владимира Пшенина остался шестилетний ребенок, давным-давно фигурирует в материалах следствия и потому никакой тайной не является.

Сейчас судьбой мальчонки занимается одна из самарских общественных правозащитных организаций. Там-то мне и рассказали, что готовится иск в суд с требованием выплатить сыну погибшего Владимира Пшенина один миллион рублей в качестве возмещения морального вреда и установить ему ежемесячное пособие вплоть до совершеннолетия именно в том размере, которое платил отец. Естественно, за счет виновных в его гибели. Остается только пожелать успеха этим общественным правозащитникам.

Сегодня защитой прав этого ребенка занимаются общественники. А в нашем регионе есть две государственные правозащитные структуры – уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам ребенка, которым, на наш взгляд, тоже необходимо вмешаться в эту трагическую ситуацию.