ДАЖЕ абсолютно здоровому человеку устроиться на работу довольно сложно, найти же работу глухому – проблема сложная вдвойне. Их берут на работу с неохотой, потому что работодатели попросту не знают, как с ними общаться, им гораздо легче при найме отдать предпочтение людям с нормальным слухом. Но даже если и случается чудо и для инвалида по слуху находится вакансия, не факт, что все закончится трудоустройством. Запись в индивидуальной программе реабилитации легко может поставить крест на будущей карьере глухого.

О ПОДВОДНЫХ камнях в процессе трудоустройства рассказала сурдопереводчик одного из самарских предприятий, в штате которого более ста людей с потерей слуха. Многие из них, несмотря на инвалидность, ценятся как специалисты высокого класса. Эта женщина работает заводским сурдопереводчиком около десяти лет, так что о проблемах, с которыми сталкиваются желающие устроиться на завод инвалиды по слуху, знает не по­наслышке.

– Ситуация с трудоустройством инвалидов по слуху и речи с учетом медицинских рекомендаций ИПР остается очень напряженной, – говорит она. – Вопрос этот не новый и появился не вчера. Еще несколько лет назад на одном из «круглых столов» я, ссылаясь на статистические данные, подчеркнула, что после введения индивидуальных программ реабилитации (ИПР) у нас на заводе трудоустройство по сравнению с прошлыми годами сократилось втрое. Претензия тут не к самой ИПР, а к конкретным записям в ней, точнее к рекомендациям по трудоустройству. Бюро МСЭ очень часто дает ограничения с неопределенными формулировками и критериями, порой противоречивыми, по которым глухому человеку устроиться очень сложно, причем даже на самую низкооплачиваемую и неквалифицированную работу.

Цитаты из программ реабилитации, приведенные сурдопереводчиком завода в качестве примера, и вправду выглядят неопределенными: «может выполнять легкие, доступные виды труда», «возможны умеренные физические, нервно­психические нагрузки в комфортных санитарно­гигиенических условиях…», «рекомендован ручной канцелярский труд».

Встречаются и явные противоречия, вызывающие порой улыбку и удивление. К примеру, в одной ИПР было написано, что ее обладателю – глухому человеку – противопоказаны интенсивный физический труд, работа в условиях повышенного шума, а также работа, требующая общения с людьми. В другой написано о противопоказании тяжелого физического труда и тут же, следом, рекомендуют труд грузчика с ограничением тяжести в сорок килограммов. То есть получается, что до сорока килограммов – это легкий труд. Интересно, а что же тогда в понимании реабилитологов труд тяжелый?

– В перечне профессий, противопоказанных глухим, указано, что работа «у движущихся механизмов противопоказана лицам, страдающим вестибулярными нарушениями», – продолжает сурдопереводчик. – Непонятно, почему это ограничение медики пишут и тем, у кого нет такого заболевания? Ведь тогда у работодателя возникает резонный вопрос: а может ли глухой работать токарем, фрезеровщиком или шлифовщиком, ведь там тоже есть движущиеся механизмы.

Вот такие расплывчатые формулировки и ставят зачастую крест на возможности найти работу и начать зарабатывать, перестав зависеть от государства и родных.

– Чтобы устроить конкретного инвалида по слуху, я в отделе кадров беру распечатку о свободных вакансиях на заводе и обзваниваю каждый цех, – рассказывает сурдопереводчик. – Откажут взять на работу в одном цехе, звоню в другой… И так до тех пор, пока не повезет. Допустим, работу я нахожу, человека согласны взять, скажем, слесарем. Направляю его, счастливого, на медосмотр, и тут начинаются препятствия из­за противоречивых записей в ИПР.

Женщине – инвалиду по слуху – я нашла вакансию уборщицы. А ее комиссия не пропускает, мотивируя свой отказ тем, что в ИПР написано, что она «может работать швеей, вязальщицей, выполнять легкие, доступные виды труда». Но ведь понятие «легкие и доступные» – относительное, для кого­то, как в вышеописанном случае, и сорок килограммов не вес, а тут медики посчитали, что ведро с тряпкой – тяжесть, вдруг надорвется.

Другого соискателя медкомиссия не пропускала, потому, что ему, абсолютно глухому человеку, согласно ИПР, среди прочего нельзя было работать в условиях шума.

– Но шум­то тут при чем? – вопрос сурдопереводчика вполне резонен. – Да, в заводских цехах шумно, но он же абсолютно глухой. Ему что шумно, что тихо – все одно. Или же в другом случае молодому человеку – сироте, согласно ИПР, разрешалось работать только полдня, то есть четыре часа. Ну, кому же такой работник нужен. Долго я спорила с медиками по поводу рекомендации уменьшить объем производственной деятельности в два раза. Мы дошли до ВОГ и главного реабилитолога, и спустя два года добились для него разрешения на полный, восьмичасовой рабочий день. Сколько времени и сил на это ушло – не счесть.

Иногда доходит до смешного. Мужчина получил специальность токаря, нашлось ему, желающему и, главное, уже имеющему опыт работы, место на самарском заводе в соответствии с его способностями и состоянием здоровья, а медкомиссия не пропускает, ссылаясь опять же на ИПР. Вот и парадокс – диплом токаря дали, а работать по специальности не разрешают.

Как­то одна медсестра, видя, как заводская сурдопереводчица хлопочет за глухого, сказала: что вы так переживаете, ну не получится, найдете ему другую работу. Наивная, она думает, что это так легко – инвалиду по слуху в наше время найти работу. Тут и абсолютно здоровые не всегда могут устроиться, что уж говорить про глухих и слабослышащих – тех, с кем начальству и коллегам будет сложно общаться. Не каждый работодатель на это пойдет. А тут завод не против, но записи в ИПР мешают. Глухие и так занимают самые низкоквалифицированные и низкооплачиваемые должности – столяра, слесаря, фрезеровщика, маляра, швеи, грузчика, уборщицы или посудомойщицы. То есть те, на которые здоровые люди идут с неохотой.

А у инвалидов ситуации в жизни бывают разные. У кого­то родных нет, кто­то на маминой шее сидит, ведь пенсия мизерная, а нужно и за квартиру платить, и питаться, одеваться. Устройся он на работу, уже было бы неплохое подспорье в жизни, а тут такие препоны. Один из профпатологов аргументировал подобные записи в ИПР желанием медиков сохранить у этой категории людей хоть какие­то остатки слуха, заметив, что из­за потери остатков слуха у них снижается интеллект. Грубо говоря, если у слабослышащего человека потеря слуха составляет девяносто процентов, то мероприятия по реабилитации предполагают сохранение оставшихся десяти процентов. Сохранять остатки слуха, конечно, можно и нужно, но не ставя крест на трудовой деятельности инвалида.

Так что пока не будет найдет компромисс и неопределенные формулировки в ИПР не превратятся в более точные и четкие, учитывающие потребности и нужды конкретного глухого человека, поиск работы для него останется самой настоящей тяжелой работой. А об этом противопоказании, увы, в ИПР ничего не написано.

Елена ДМИТРИЧКОВА.

КОММЕНТАРИИ

Председатель Самарского регионального отделения Всероссийского общества глухих И.В.Полшкова:

– В настоящее время действительно существует проблема трудоустройства инвалидов по слуху в связи с ограничениями, прописанными в ИПР. Как нам кажется, все исходит от несогласованности действий врачей в первичном звене и МСЭК, в результате чего у инвалидов по слуху возникают проблемы с устройством на работу и как следствие – негативное отношение к государственной помощи в виде разработанной программы реабилитации. Возникают парадоксальные ситуации, когда глухим отказывают в трудоустройстве в шумном цехе, где не могут работать слышащие, или когда человек, много лет отработавший на заводе, после оформления ИПР не может продолжать трудиться на прежнем месте.

Исполняющий обязанности руководителя, главного эксперта по медико­социальной экспертизе по Самарской области И.И. Казаков:

– При разработке ИПР и составлении трудовых рекомендаций специалисты по реабилитации Бюро МСЭ в соответствии с правилами указывают противопоказанные условия и виды труда, дают характеристику показанных условий и примерный перечень доступных профессий. Обязательно учитывается общее и профессиональное образование, стаж работы, специальная подготовка, трудовые навыки.

При предоставлении инвалидом производственной характеристики или профессиограммы с мест работы в трудовые рекомендации вносятся более конкретные формулировки, учитывающие особенности его трудоустройства в определенной профессии на определенное производство.

При появлении вопросов со стороны инвалида, специалистов службы занятости, администрации производства по форме разработанной ИПР или формулировкам в ней возможно и даже приветствуется обращение в Бюро МСЭ, где разработана ИПР, для их согласования.

Думаю, что налаженное взаимодействие структур, ответственных за трудоустройство инвалидов по слуху, со службой МСЭ, которая открыта и всегда готова к сотрудничеству, позволит оказать реальную помощь этой категории граждан.