ПРОБЛЕМА обострилась именно сейчас, потому что те, кто получал машину по ранее действовавшему федеральному закону, спустя семь лет могли поменять ее на новую. Теперь же выясняется, что получить­то люди больше ничего не могут.

Однако в Самарской области действует свой, региональный закон №45­ГД от 3.07.2002г. «Об обеспечении автотранспортными средствами детей­инвалидов и инвалидов с детства», который также предусматривает выделение данным категориям автотранспорта, но не как средства реабилитации, а в качестве дополнительной меры социальной поддержки. Для того чтобы попасть под действие регионального закона, у ребенка­инвалида в возрасте от года до пяти лет или инвалида с детства старше восемнадцати должны быть соответствующие медицинские показания и, что самое главное в нашем случае, противопоказания к вождению. А лица с ограниченными возможностями здоровья, которые могут водить автомобиль самостоятельно, под действие местного закона никак не подпадают.

Почему так получилось, вполне объяснимо. Местный закон принимали в 2002 году в интересах двух категорий, которые оказались за бортом федерального закона. В течение нескольких лет два этих закона – федеральный и региональный – сосуществовали параллельно, дополняя друг друга. Но с 2005 года федеральный закон утратил силу, а региональный продолжает действовать до сих пор. У инвалидов с детства, получавших когда­то машину как ТСР за счет средств федерального бюджета, возникает резонный вопрос: почему я утратил свое право?

Инвалид первой группы Дмитрий Манчик один из них. Под действие 45­го закона он не подпадает, потому что может и хочет сам водить, ведь для него это возможность работать и вести активный образ жизни. Как быть?

Возможные пути решения проблемы обсуждали на комиссии по урегулированию социальных споров при уполномоченном по правам человека. Выяснилось, что депутатами губернской Думы уже был подготовлен законопроект, восстанавливающий права этой категории граждан, но он был отклонен, и тоже вполне понятно почему. Для его принятия нужно финансово­экономическое обоснование – во сколько выльется бюджету его принятие. А подсчитать, какая сумма потребуется, невозможно, потому что нет реальной статистики. А статистики нет, потому что никто не освидетельствует способных к вождению инвалидов.

И хотя отклоненный законопроект якобы не требует дополнительных финансовых затрат – предлагается только увеличить перечень категорий граждан, на самом деле это не так. Допустим, по 45­му закону выделяется примерно сто­двести автомобилей в год. Если увеличить список очередников, то резко ухудшатся права тех, ради кого областной закон в общем­то и принимался – у многих подходит время менять машину на новую, а значит, нужно повторно вставать в очередь. Только если она увеличится на сотни, а то и тысячи человек, получение транспорта для них отодвинется в заоблачную даль. Очередь уже сейчас составляет 790 человек. И она станет еще больше, если сохранить прежние объемы финансирования.

Поэтому уполномоченный по правам человека Ирина Скупова вышла с ходатайством перед Главным бюро МСЭ о проведении в 2012 году мониторинга количества инвалидов с детства, допущенных к самостоятельному вождению. Понятно, что в итоге получится приблизительная цифра, потому как мониторинг подразумевает не освидетельствование заново, а просто технический подсчет вновь обратившихся, но это будет хоть какая­то отправная точка для того, чтобы восстановить утраченные права инвалидов с детства, способных к самостоятельному вождению.

Елена ДМИТРИЧКОВА.