Подписка онлайн

Опрос

У вас скопились книги. Что с ними делать

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мой первоклассный друг

Автор  июль 28, 2018 - 295 Просмотров


Накануне начала нового учебного года родителям первоклашек с инвалидностью стоит серьезно подумать, взвесив все «за» и «против»: а сможет ли их ребенок учиться со сверстниками в обычной школе или лучше определить его в коррекционную?
Фото Романа ГРАМОТЕНКО

 

Плюсы и минусы инклюзивного образования – совместного обучения детей
с инвалидностью и без

В обществе развернулась бурная дискуссия – стоит или не стоит обучать вместе, в одних классах, детей с инвалидностью и без. Да и вообще, место ли «особенным» детям рядом со здоровыми, будь то на игровой площадке, в детсаду, школе или кружке.

ОБ «УРОДСТВЕ» И «НОРМАЛЬНОСТИ»
Очередная волна поднялась после того, как приемная мама ребенка, после врожденной травмы перенесшего несколько пластических операций и пользующегося протезом ноги, столкнулась с издевательствами со стороны его сверстников. Тогда она начала акцию «Я учусь видеть душу», выкладывая в Интернете фотографии своего ребенка и призывая других родителей, которые воспитывают детей с инвалидностью, к ней присоединиться.
Этот призыв вызвал бурю эмоций среди родителей. Причем наряду с поддержкой позиции приемной мамы сына-инвалида было немало и негативных откликов.
Инклюзию называли «олигофренией» образования, писали, что «уродство нормальному человеку нельзя принять». Утверждали, что детям с инвалидностью место только в спецшколах, рядом с такими же, как они, а никак не со здоровыми детьми. Что обучать обычных детей вместе с больными и призывать их любить и уважать – все равно что «ломать через колено». Мол, если «полюбим ущербных», то и до оправдания любых пороков, вплоть до убийства, дойдем.
На мой скромный взгляд, сторонники данных мнений мешают кислое с пресным, уподобляя людей, страдающих болезнями (от которых, кстати, никто не застрахован), каким-то инфернальным злодеям и выдавая собственную душевную черствость за радение о «нормальности» общества.
Но с другой стороны, у вопроса интеграции детей с инвалидностью в общество, несомненно, есть свои подводные камни. Поговорив со специалистами и родителями, которых тема инклюзии коснулась лично, мы попробовали выяснить, в чем они заключаются и когда инклюзивное образование – замечательный вариант, а когда от него лучше воздержаться.

ИНКЛЮЗИЯ НЕ СРАБОТАЛА
Дима был спокойным здоровым младенцем, этаким маленьким философом. Рано научился ходить. В полтора года его отдали в ясли. Довольно быстро малыш приучился к личной гигиене и стал самостоятельно есть. Единственное, что огорчало родителей, – мальчик не говорил. Но так бывает: дети до трех лет молчат, а потом начинают сыпать целыми фразами.
На первые тревожные «звоночки» обратили внимание воспитатели: Дима отказывался играть с другими детьми. В одиночестве возился с игрушками, строил пирамиды из кубиков. Родителям предложили пройти медико-педагогическую комиссию, чтобы определить проблемы в развитии мальчика. На комиссии ему поставили ЗПР (задержку психического развития).
Маме предложили перевести Диму в коррекционную группу детского сада. Она же поступила по-другому, устроив его в частный садик, где к каждому ребенку педагоги подходили индивидуально, а с Димой занимались логопед и дефектолог. Там мальчик влился в коллектив, начал контактировать с детьми и пусть плохо, но разговаривать. Поэтому диагноз
«аутизм», поставленный Диме в семь лет, его мама восприняла в штыки.
Какой аутизм, ее ребенок не инвалид, быть этого не может! Это просто особенности развития, он обязательно выровняется и будет не хуже других, а педагоги и врачи ошибаются. Отдав Диму в школу для детей с проблемами речи, она настояла на том, чтобы мальчик учился в классе на общих основаниях – с детьми с инвалидностью и без. Так он скорее вольется в коллектив, считала она, и постепенно станет таким же, как все.
Но таким, как все, Дима не стал. Мальчик замкнулся и не хотел идти в школу, тогда как в садик когда-то бежал со всех ног. Школьная программа давалась с трудом. Пацана обижали одноклассники, то и дело передразнивая его плохую речь. В итоге Дима почти совсем перестал говорить, общался жестами.
А мама, закрывая на это глаза, по-прежнему была уверена, что сын должен учиться в обычном классе, нанимала репетиторов, обращалась к психологам.
Лишь спустя несколько лет, после тщетных консультаций с разными специалистами и обращений ко всевозможным «бабушкам-целительницам» молодая женщина смирилась с диагнозом и приняла решение перевести Диму на индивидуальное обучение. К счастью, в это время ей предложили надомную работу, и она смогла больше времени уделять ребенку.

КАК ЛУЧШЕ ДЛЯ РЕБЁНКА
– Я сильно ошибалась, настаивая на инклюзивном обучении, – признается она. – Для Димы это было настоящим стрессом. Мне понадобилось время, чтобы понять: аутизм так просто не проходит. И принять тот факт, что мой сын не такой, как все, и надо учиться с этим жить.
Сейчас мальчик ходит в школу три раза в неделю, занимается один на один со школьными педагогами и показывает успехи в обучении. Он стал увереннее в себе, не боится отвечать, так как знает, что одноклассники не будут высмеивать его плохую речь. С классом пересекается только на физкультуре и рисовании. Этих редких моментов общения ему вполне хватает.
Зато мальчик стал заниматься спортом, посещает бассейн, зимой бегает на лыжах. А как здорово он разбирается в компьютерных программах! «Будущий программист», – полушутя-полусерьезно говорит мама.
Впрочем, она не строит далекоидущих планов, радуясь тому, что и сама стала спокойнее и счастливее.
– Надо наблюдать за своим ребенком, воспринимая его таким, какой он есть, и помогать ему, лишь корректируя поведение и обучение, а не стараться выдрессировать, ломая психику, с тем чтобы он соответствовал родительским честолюбивым планам, – говорит женщина. – И к совместному обучению детей здоровых и с инвалидностью я теперь отношусь с осторожностью. В каких-то случаях это хорошо, в каких-то – не работает. Тут многое зависит от специфики заболевания ребенка и его особенностей, от педагогов, от одноклассников, от школьной программы. Если что-то не получается, нужно поступать так, как будет лучше для ребенка.

ШКОЛА НЕ «ЗАТОЧЕНА» ПОД ИНВАЛИДОВ
– Думаю, что проблема «невхождения» Димы в коллектив заключалась еще и в том, что школьные учителя недостаточно над этим работали, – прокомментировала данный случай детский психолог Лариса Каменева. – Обратите внимание: в частном детском саду, где к каждому ребенку подходили индивидуально, мальчик хорошо поладил с детьми.
Там над ним не смеялись, он играл и занимался наравне с другими. Значит, воспитатели смогли объяснить детям, что Дима ничем не хуже их, просто у него есть проблемы с речью, но это его особенность, а особенности могут быть у каждого человека.
В большинстве же образовательных учреждений, где главной задачей педагогов остается учебный процесс, а не воспитание в детях моральных качеств, увы, до этого просто «руки не доходят». Вот мы и получаем что получается: детей «сортируют» на среднестатистических, более-менее успевающих по общей школьной программе, и неуспевающих, которых «выдавливают» в коррекционные классы и школы.
То есть государственная система образования не «заточена» под нестандартных детей – независимо от того, с инвалидностью они или нет. Оттого инклюзия и продвигается в обществе со скрипом, а многие родители продолжают считать, что рядом с их здоровыми детьми инвалидам не место.

РАЗВИВАТЬ НЕ РОБОТОВ, А ЛИЧНОСТИ
К счастью, все больше общеобразовательных учреждений меняют подход к инклюзивному образованию. Про самарскую среднюю школу №139, в которой наряду с обычными детьми обу-чаются ребятишки с ограниченными возможностями здоровья, «Социальная газета» уже писала.
А год назад в микрорайоне Южный Город Волжского района открылась прекрасная средняя школа, построенная по последнему слову техники и изначально позиционирующая себя как учебное заведение с инклюзивным образованием.
– К каждому «особенному» ребенку, который обучается по специальной программе, скорректированной под него лично, прикреплен помощник-тьютор, – рассказывает заместитель директора Татьяна Буренова. – С теми, кому требуется, занимаются дефектологи и логопеды, детские психологи. В этом году у нас было два выпускника с инвалидностью, и оба показали хорошие результаты.
В общеобразовательные школы в последнее время стало приходить все больше таких детей. И это связано не с тем, что стало рождаться больше больных детей, а с тем, что к ним перестают относиться как к чему-то постыдному, к чему-то, что нужно скрывать за стенами квартир и коррекционных школ. С тем, что наше общество становится более открытым и, хотелось бы надеяться,
мудрым…
– Для педагога важно преподнести классу каждого ребенка как самого замечательного и интересного человечка, – рассуждает школьный специалист по социальной работе Наталья Родина (к слову сказать, сама инвалид-колясочник). – Именно в этом ключе у нас проходил урок «Мой первоклассный друг». На нем преподаватель рассказывала классу о каждом из детей, независимо от того, есть у него инвалидность или нет.
Например: «Это – Маша. Она замечательно читает вслух. А это – Миша. Он прекрасно собирает здания из конструктора. А вот Денис любит рисовать, особенно военную технику», – и так далее. В каждом ребенке учитель старалась найти какую-то изюминку, что-то интересное и удивительное. И показать другим детям их таланты.
Совместное обучение – это ведь не только для инвалидов. Инклюзия очень важна и для физически здорового ребенка. Очень трудно научить детей доброте. А инклюзия этому учит! Обывательское же неприятие инвалидности кроется в обычном страхе перед неизвестным. Но стоит понять, почему этот человек передвигается не так, как другие, почему другой плохо разговаривает, третий – объясняется жестами, а четвертый – читает на ощупь, как страх и неприятие проходят.
А просвещение как раз и является одной из главных функций школы. Надо найти подход к каждому ребенку, и они перестанут быть «особенными». Истинная проблема заключается не в инвалидности, а в том, что в детях нужно развивать не роботов, а личности.

Марина ГОНЧАРЕНКО.

* * *

ОТ РЕДАКЦИИ 
Вот такие разные, зачастую полярные мнения по поводу инвалидности и совместного обучения детей здоровых и с особенностями здоровья мы услышали. Наверное, каждое из них имеет право на существование. Не имеют этого права только жестокость и бездушие, в какие бы «правильные» и «разумные» одежки они ни рядились.
А что по этому поводу думаете вы, уважаемые читатели?

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

"Испытано на себе"

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Октябрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.