Версия для печати

Домалишённые

Автор  июль 06, 2019 - 991 Просмотров
Оцените материал
(0 голосов)

Областная психиатрическая больница на улице Нагорной трещит по швам

«Скажите, а когда меня выпишут?»
У врачей-психиатров, наверное, есть объяснение, почему все пациенты, с кем удается зацепиться взглядом и перекинуться парой фраз, разговор начинают с одного и того же вопроса-надежды. Вежливо и не сговариваясь. Неважно, в мужском вы находитесь отделении, в женском или в детском, любой посетитель извне воспринимается ими как мессия, который точно знает, когда…

БЫЛО ЕЩЁ ХУЖЕ
Тяжелое зрелище, скажу я вам, для новичка, не закаленного визитами в подобного рода учреждения. Если бы я знала, когда… Многих, боюсь, никогда. Один из пациентов геронтологического отделения живет здесь, например, уже восемнадцать лет. Как оказалось, без согласия самого больного, пусть даже признанного недееспособным, перевести его в пансионат нельзя по закону. А пациенту в больнице нравится – он окружен заботой, его кормят, поят, выводят гулять (территория больницы – сказочная), и это его маленький рай.
«Господи, какое счаст­ье, что он не в себе», – подумала я, иначе бы он взвыл от условий, в которых ему приходится существовать все эти годы. Ни один нормальный человек не смог бы и недели прожить в убогом деревянном бараке – ровеснике самой больницы, открытой в 1888 году. Ободранные стены, истертый линолеум в заплатках, туалет без излишеств – обычные дырки в полу… Ни дать ни взять – готовые декорации для фильма ужасов. Степень огнестойкости у трухлявых стен – нулевая.
Сами же пациенты чистенькие и ухоженные. В этом плане к персоналу – от главврача до санитарок – претензий нет. Им в ноги поклониться нужно за их профессионализм, за врачебное мужество, за душевное тепло, за то, что они в жутких бытовых условиях умудряются лечить людей и оставляют в сердцах непростых пациентов и их родных добрую память о себе.
А ведь бывало и хуже. Главный врач больницы Михаил Соломонович Шейфер еще помнит времена, когда ему ежедневно подавали сводку о пациентах, размещенных на полу, где из-за катастрофической нехватки мест раскидывали матрацы, иной раз даже без простыней. Хорошо, что этот кошмар остался в прошлом. Сейчас в палатах по-домашнему уютно, но чудовищная перенаселенность осталась. Да, четыреста больных вывели из деревянных лечебных корпусов: одних отправили в дома-интернаты, других – в палаты сестринского ухода в райбольницах под наблюдение местных психиатров. Это несколько облегчило ситуацию, но не спасло. Еще как минимум пятьдесят человек ждут своей очереди в пансио­наты. А между тем отделения на Нагорной буквально трещат по швам.
Накануне нашей встречи в больницу поступили сразу тридцать человек. Куда их? Да, женщины сейчас лечатся в более-менее современном кирпичном здании. Старый аварийный корпус, к счастью, снесли, но просторнее от этого не стало. В палатах лежат по шесть, восемь, а то и по шестнадцать человек. Кровати стоят вплотную друг к другу – так, что едва ли найдется место, куда ногу поставить, не то что пройтись. Больные лежат даже в коридорах. Такая вот шокирующая реальность…


В одной палате насчитали аж шестнадцать кроватей. Плотность запредельная.

 


Два деревянных корпуса, к счастью, снесли, но своей очереди ждут еще несколько. Это «деревянное зодчество», конечно же, не отвечает никаким нормам пожарной безопасности.

 


Новое здание детского отделения на улице Воронежской успело изрядно постареть и обветшать, так и не дождавшись своего открытия. Оно должно было стать самым крупным, а по сути – единственным профильным детским центром.

 

А это туалет в соматогериатрическом отделении. За окном XXI век, а внутри – темное средневековье.

 

Пол в стыдных заплатках. Больница, увы, не попала в нацпроект «Здоровье», поэтому рассчитывать на средства из федерального бюджета пока не приходится.

 

ГЛАВНАЯ ГОРДОСТЬ ИЛИ ГЛАВНЫЙ ПОЗОР?
Еще одно больное место учреждения – детское отделение, под которое временно приспособили резервный корпус на территории больницы. Здесь точно такая же запредельная переполненность и огромная личная трагедия в каждой палате. Даже малейшие ментальные отклонения у ребенка – это страшная беда для любой семьи, а скученность и обветшалая инфраструктура лишь усугубляют и без того удручающее состояние больных и давят на психику. Хоть как-то сгладить пребывание здесь помогают игрушки, телевизор, детская площадка. Но стоит увидеть, как мама или нянечка несет на руках с этажа на этаж ребенка двенадцати или пятнадцати лет (представляете, какой это вес?), как сразу становится очевидным – не в игрушках дети нуждаются в первую очередь, а в нормальных цивилизованных условиях. Ведь в Самарской области сейчас нет ни одного соответствующего стандартам детского центра, куда могли бы обратиться семьи за диагностикой и лечением психических заболеваний у детей.
Большие надежды врачи и родители возлагали на новое трехэтажное здание на улице Воронежской. Но зря надеялись. В нашей жизни, увы, нет ничего более постоянного, чем временное, потому как стройка тянется с 2010 года, а новосельем пока и не пахнет. Объект должны были сдать еще в 2015-м, и на волне ожидания сюда даже успели завезти оборудование и мебель. Но, как оказалось, криворукие строители нарушили все существующие нормы. Гидроизоляция отвратительная, в подвале вода, на стенах грибок, имущество ветшает. Диагноз очевиден: хроническая бесхозяйственность.
Но оставим пока правовую сторону вопроса – были в свое время и разбирательства, и уголовные дела. Меня как журналиста и члена Общественного совета при уполномоченном по правам человека в Самарской области Ольги Гальцовой, которая в течение месяца ездила по стационарным учреждениям и проверяла условия пребывания инвалидов психоневрологического профиля, прежде всего волнует дальнейшая судьба долгостроя. Ждать? Или уж и не надеяться? Региональный минздрав несколько обнадежил.
Судя по их ответу, основная проблема кроется в нарушении требований противопожарной безопасности, а именно в том, что в непосредственной близости от границ земельного участка стоят незаконные сараи и гаражи. Решили сделать дополнительное проектирование. Специальные технические условия уже имеются, и они согласованы. В 2019 году 11 миллионов 750 тысяч рублей пойдут на то, чтобы включить эти условия в проект. После чего определят объем финансирования, необходимый для ввода объекта в эксплуатацию. Скорее бы. Хочется, чтобы маленьких пациентов наконец стали принимать в достойных условиях. А ведь в этом отделении даже свой стоматолог предусмотрен, который умеет ладить со сложными и капризными детьми. Мы с нетерпением ждем открытия уникального центра и надеемся попасть на новоселье.

* * *

В областной клинической психиатрической больнице пребывает 1271 пациент. При существующем нормативе семь квадратных метров на каждого из них сейчас приходится 3,32 квадратных метра.

* * *

Из ответа Министерства здравоохранения Самарской области:
«В настоящее время есть положительные сдвиги в решении проблем размещения пациентов в учреждения психиатрической больницы. Региональным бюджетом в рамках программы «Развитие здравоохранения в Самарской области» в 2019 году в первоочередном порядке предусмотрено финансирование на возведение модульного корпуса противотуберкулезного отделения на 70 коек. В 2020 году необходимо дополнительное финансирование на возведение двух модульных корпусов – инфекционного на 20 коек и лечебного на 70 коек. Это позволит значительно улучшить условия размещения пациентов».

* * *

Ольга Дмитриевна Гальцова, уполномоченный по правам человека в Самарской области:
– Нужно сделать все возможное, чтобы привести в порядок здание детского отделения на улице Воронежской. В регионе нет ни одного медучреждения, куда родители могли бы обратиться за консультаций и за диагностикой психических заболеваний у детей. У ребят должна быть возможность лечиться в современных условиях. А мы должны поддерживать эти семьи и стараться облегчить их жизнь. Люди только спасибо скажут.

Елена ДМИТРИЧКОВА.
Фото автора.

Последнее от Socgaz