Подписка онлайн

Опрос

У вас скопились книги. Что с ними делать

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мы в Соцсетях

Самарская Лука: можно ли отрезать сёла от нацпарка?

Автор  янв 11, 2020 - 2493 Просмотров


Ширяево – село уникальное и в природном, и в культурном, и в историческом смысле, где соединились наследие художника Репина и поэта Ширяевца, старинные сказания и предания, реликтовая растительность каменистой степи и многое другое.
Фото Владимира Акиньшина (Фотобанк "Лори")

 

Все вопросы, касающиеся жизни на особо охраняемой природной территории, можно решить мирно и в рамках закона

В последние годы часто поднимается вопрос о том, чтобы исключить из границ национального парка «Самарская Лука» земли населенных пунктов. Причину таких высказываний многие видят в правилах природопользования на особо охраняемых природных территориях. И местных жителей пытаются представить как заложников этих правил.
В публикациях на эту тему, а также в заявлениях членов инициативных групп картина рисуется совсем уж мрачная: мол, люди не имеют права приватизировать свои земельные участки, сельские поселения не могут предоставлять землю в собственность под ИЖС, запрещены любая хозяйственная деятельность и строительство, противоречащие деятельности нацпарка, не говоря уже о том, что местным жителям даже за пределы села нельзя выйти без разрешения, не то чтобы пасти скот или заготавливать валежник для собственных нужд.
К делу подключились уже и депутаты Госдумы, которые намерены внести изменения в законодательство об особо охраняемых природных территориях (ООПТ). Однако если внимательно прочитать соответствующую главу закона об ООПТ и «Положение о национальном парке «Самарская Лука», утвержденное приказом Минприроды России от 25 февраля 2015 года №69, то там мы вовсе не увидим таких драконовских ограничений. На карте зонирования Самарской Луки, размещенной на сайте нацпарка, зоны хозяйственного и рекреационного назначения (а земли сельских поселений относятся как раз к хозяйственным) занимают значительно большую территорию, чем заповедная и особо охраняемая зоны. И в них разрешено и строить, и приватизировать, и заниматься благоустройством, и собирать грибы и ягоды, и делать еще очень-очень многое для обеспечения нормальной человеческой жизни.
Так что, может, проблема вовсе не в законе, а в его применении? С этим и другими вопросами мы обратились к известному краеведу и специалисту по ценным природным территориям, кандидату биологических наук, автору и руководителю образовательного проекта «Лучшая земля» Юрию Константиновичу Рощевскому.


Юрий Рощевский.
Фото Надежды Локтевой

 

Мнение Юрия Константиновича особенно ценно не только потому, что именно он стоял у истоков создания национального парка «Самарская Лука», но и потому, что он человек, никак не заинтересованный материально в данной ситуации, не имеющий от нее никаких личных выгод. «Я сейчас простой российский гражданин, пенсионер. У меня есть знания и больше ничего», – говорит он.

НАЦПАРК – ЭТО НЕ ТОЛЬКО ПРИРОДА
– Прежде всего хочу сказать, что Самарская Лука – это самое популярное и привлекательное в нашем регионе место. Ежегодно его посещают от 400 тысяч до миллиона человек. Изменить границы национального парка, изъяв из него населенные пункты, нельзя, так как это сделает невозможным сохранение его как привлекательной земли. Формально возможно изменить российское законодательство и пустить все, как говорится, «под топор». Но если это все-таки случится, то сохранить природно-исторический комплекс «Самарская Лука» будет невозможно, – считает Юрий Рощевский. – Ведь задача национального парка – сберечь не только природу (этим в основном занимаются заповедники и заказники), но и природно-историческую уникальность этой территории, ее культурное наследие. А Самарская Лука – это именно уникальная природа и уникальная культура. Без населенных пунктов эта территория превратится в банальные участки лесов и лугов, лишенные притягательности. Результат будет грустный – снизится благосостояние местного населения.
– Получается парадокс, ведь носители культурного наследия – это люди, местные жители. Значит, им должно быть комфортно жить на этой земле, а нацпарк призван охранять и их интересы. Как это можно сочетать с ограничениями, связанными с жизнью на особо охраняемой территории?
– На самом деле в любой точке страны действует солидное число ограничений по природопользованию. Жители национального парка могут извлечь из своего положения огромную выгоду – получать прибыль, если подойдут к этому делу с умом. Допустим, благодаря туризму они могут продавать свою продукцию на месте, а не возить ее куда-то. Вот, например, историко-культурный заповедник «Пушкинские горы». Там режим приблизительно такой же, как и в нацпарках. Еще в брежневские застойные времена, когда возросла популярность этих мест и туда хлынуло множество туристов, сёла, прежде умирающие, стали оживать и богатеть. Вот что значит, когда люди подошли конструктивно и с головой.
И на Байкале, на острове Ольхон предприимчивые умные хозяева у себя на приусадебном участке строят гостевые домики для туристов. И только за лето зарабатывают столько, что зимой могут нигде не работать.
Конечно, и дирекции национальных парков, и администрации сел обязаны помогать людям эффективно использовать преимущества привлекательной земли. В том числе предлагать какую-то льготу, разумное преимущество местному населению. Мне кажется, что самая большая ошибка в ситуации, которая сложилась на Самарской Луке, это то, что ни сельские администрации, ни дирекция нацпарка уже много лет не обсуждают эти проблемы вместе. Не знаю, имею ли я право советовать, но активисты инициативных групп могли бы подталкивать и тех и других к диалогу, а не к конфронтации.

ЧТО МОЖНО В НАЦПАРКЕ
– Какую льготу можно дать местному населению в Самарской Луке? Разрешить валежник собирать?
– Если не будет в лесу валежника, умрет весь лес, потому что ему необходимы организмы, которые питаются мертвой древесиной. Это теория. А на практике есть места, в которых необходимо убирать сухостой и валежник. Обсуждался ли этот вариант – мне не известно. Вот, скажем, такой вопрос провокационный: можно ли рубить деревья в национальном парке? Да, можно. Некоторые защитники природы сразу делают круглые глаза: как это так? Но там, где интенсивно эксплуатируют территорию – например, вдоль туристических маршрутов, нужно за этой территорией ухаживать.
А если дерево вот-вот упадет на туриста – значит, это дерево нужно вырубать, убирать сухостой либо силами местного населения, либо национального парка. Для этого есть санитарные рубки, рубки ухода. И есть разные зоны нацпарка: здесь можно собирать валежник, грибы, ягоды, рыбачить, а здесь нельзя. И это нужно разъяснять людям, делать все, чтобы было удобно местному населению. Но делать это реально только в диалоге.
И в этом очень помогла бы такая форма отношений между субъектами, как договор сельского поселения с национальным парком, в котором можно прописать очень многие вопросы – например, о том, что с местных жителей не должны взимать плату за вход на территорию нацпарка.
И эту тему можно расширить до беспредельности. Допустим, такая ситуация: волки загрызли теленка. Обязан ли национальный парк, охраняющий волков, возместить ущерб хозяину?
– Неужели такое правило тоже есть?
– Нет, такого нет. Но подобное требование было бы конструктивным, и такой спор можно разрешить в рамках закона. Однако создается впечатление, что многие скандалят из-за того, что им хочется скандалить.
– Некоторые жители Самарской Луки жалуются, что не могут оформить в собственность свой участок земли, потому что он расположен на территории нацпарка. Но вот, скажем, моим знакомым из Торнового и участок дали как многодетной семье, и оформили без проблем. Почему же такая разница?
– В национальном парке, я думаю, несколько тысяч землепользователей. Собственно парку принадлежит только половина территории, остальной землей владеют предприятия, частные лица. Но вот если человек самовольно или за взятку начал строить дом за границей населенного пункта или купил такой дом с участком, то, естественно, ему не имеют права его оформить. Другое дело – я не силен в юриспруденции – есть какие-то рекомендации сделать поблажку, если дом построен с нарушениями до появления парка. Но это все надо решать индивидуально. Это вопрос суда, и устраивать по этому поводу пикеты и требовать изменения законодательства глупо.
У нас принято считать, что если село не расширяется за границы генплана, то это значит, что люди живут в тюрьме. А вот, например, в Западной Европе есть примеры, когда города и деревни не меняют своих границ по четыреста лет. Это и есть щадящая эксплуатация природы.
– Еще о таких претензиях слышала: мол, достался от бабушки участок с ветхой избушкой, а ее нельзя без разрешения нацпарка сломать и построить новый дом...
– Это всё согласуется, и легко. Опять же за исключением тех случаев, когда дом построен за границами сельского поселения. Другое дело, что необходимо следить, чтобы сохранялись архитектурные особенности села, его облик. За последние несколько лет появилось четыре проекта обустройства села Ширяево, которое относится к городскому округу Жигулевск. Замысел каждого сводился к тому, чтобы все дома снести, вырубить леса вокруг и построить бетонные здания и горнолыжную трассу. Но ведь в Ширяево люди едут именно потому, что оно такое, какое есть. Сама эта идея уже перечеркивает пользу, которую можно извлекать из национального парка. Историческая привлекательность территории будет сведена к нулю. Я думаю, что и руководство нацпарка должно подталкивать все социальные слои, в том числе и глав администраций, на поиск приемлемых решений, которые помогут сделать это природное и историческое наследие источником выгоды, а не убытка. Но этого, к несчастью, пока никто не делает.
Например, в селе Рождествено гигантское количество достопримечательностей чуть ли не всероссийского уровня. И нужно сделать только тропинку асфальтовую мимо этих достопримечательностей. Затрат для этого потребуется очень-очень мало.
– Отреставрировать...
– Отреставрировать – это уже дорого, это можно сделать потом, постепенно, когда появятся средства. Так было, например, в Суздале. Водили толпами и иностранцев, и наших туристов, а реставрацией занялись позже. «Золотое кольцо» десятки лет существовало без должной реставрации. Повторю основную свою мысль: и туристский, и сельский, и любой другой не противоречащий парку бизнес нужно стимулировать.
Есть гигантский перечень безопасных для природы производств. Например, в городе это могут быть наукоемкие производства, которые не производят отходы, где требуются ученые, инженеры. А для села – маленькие предприятия по переработке сельхозпродукции. И, конечно, нужны турпроекты, прославляющие уникальность Самарской Луки.


Чтобы привлечь туристов на Самарскую Луку, не нужно превращать ее в подобие турецких или европейских курортов, нужно лишь помочь людям увидеть подлинные сокровища Жигулей – уникальную природу, богатое историческое и легендарное наследие, связанное с именами реальных деятелей прошлого – святителя Алексия, Ермака, Степана Разина, графа Орлова.
Фото Романа ГРАМОТЕНКО

 

ВОЗМУЩАТЬСЯ ИЛИ ДОГОВАРИВАТЬСЯ?
– А что делать с предприятиями, деятельность которых не согласуется с природоохранным режимом? Ведь они же дают работу местным жителям.
– Вопрос непростой. Чтобы не погубить территорию, чтобы жители Самарской Луки были трудоустроены и жили достойно, необходимы долговременные проекты перепрофилирования таких предприятий. Я вижу для этого только один выход – принятие в Самарской области многолетней комплексной программы развития Самарской Луки. Но этому мешает наш региональный раздрай: нет единого подхода к нашей главной ценности у минприроды и минкультуры, у национального парка, у сельских и поселковых администраций, у простых туристов и турфирм...
– В итоге люди возмущаются, винят национальный парк в отсутствии работы, благо­устройства, хороших дорог. А единой управленческой стратегии на лучшую территорию области не существует.
– Например, строительство асфальтовой дороги из Подгор в Ширяево согласовано уже много лет назад. И в том, что она до сих пор не построена, нет вины нацпарка. Отсутствует понимание, что и в какой последовательности необходимо делать. Непосвященному кажется, что ситуация тупиковая.
– Что вы думаете об отставке бывшего директора национального парка Александра Губернаторова? Каковы перспективы того, что с новым руководством ситуация в нацпарке изменится к лучшему?
– Не хочу ничего говорить о том, прав или виноват Александр Губернаторов, есть ли криминал в его действиях. Я этого не знаю. Меня больше волнует, что будет с Самарской Лукой. Плохо то, что директор годами не взаимодействовал с местным населением. А муниципальные районы и поселковые администрации не общаются с дирекцией парка. Но и смена директора в условиях этой скандальной вражды – очень опасный путь. И очень обидно будет, если новым директором назначат человека, который здесь ничего не знает, не понимает и начнет работать с нуля. Хотелось бы, чтобы на это место пришел настоящий специалист – компетентный и неравнодушный, живущий интересами Самарской Луки.

Беседовала Надежда ЛОКТЕВА.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

 

Конкурс

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Май 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.