Версия для печати

Степаныч. «Весёлые картинки» десантника-«афганца»

Автор  фев 01, 2020 - 630 Просмотров
Оцените материал
(0 голосов)

Ветерану самарской журналистики Валерию Штепо на этой неделе исполнилось 85 лет

«У Степаныча юбилей? Сколько-сколько ему? Да ладно, быть не может!..» – разнеслось в кругах самарских участников войны в Афганистане, десантников разных воинских званий и разных лет службы, журналистов-ветеранов и тех, кто только начинал писать заметки под аккомпанемент бесчисленных редакционных баек Валерия Степановича Штепо. Кажется, это яркая и дерзкая газетная молодежь середины 90-х (выходцы из команды КВН СГАУ) придумала звать его просто Степаныч. Если по имени – вульгарно (по возрасту Штепо им в отцы годился), по имени-отчеству – неестественно (с ним же легко как с ровесником, а кое в чем 25-летние не решались с ним тягаться – например, отжаться на одной руке раз пятьдесят).
Так и пошло: Степаныч… И вот уже лет семь-восемь назад на одном из слетов-фестивалей ветеранов боевых действий самая маленькая участница (дочка «афганца»), шестилетняя Юля заявила: «Вот я вырасту большая и стану рассказывать своим детям, какой у меня есть веселый и добрый друг Степаныч…»

КИНО И ЕЩЁ ОДНА НОЧЬ БЕЗ СНА
Свои дни рождения Степаныч отмечал по-всякому. Или не отмечал вовсе. Как в 1980 году в Афганистане, в первый месяц той необъявленной войны. Нынешний юбилей он встретит в поезде где-то между Самарой и Екатеринбургом.
…Неожиданный звонок: «Валерий Степанович? Это Михаил Жигалов, киноартист из Москвы. Наша группа сейчас готовится к съемкам документального фильма о Леониде Васильевиче Хабарове. Да-да, о вашем афганском комбате. Прочитали о нем вашу книжку «Дневник убитого офицера». Какая личность! У нас предложение: не смогли бы вы приехать на съемки в Екатеринбург? Подумайте. Ваше участие нам нужно для фильма».
«…Смог бы приехать к Хабарову, спрашиваете… Да для меня это честь», – не раздумывая выдохнул Степаныч. А вскоре звонок от режиссера будущего фильма Олега Штрома. Деловой: согласовать даты, встречу. И снова: «Ваш очерк о Хабарове нам столько открыл в этом удивительном человеке. Ждем, ждем вас на съемках».
А у Валерия Степановича – бессонная ночь. Одна из многих, когда «раны, раны болят, наши старые раны». Только это не те раны, что на теле. Это рубцы на сердце. И как им не появиться, когда большей несправедливости, подлости он, боевой офицер, кажется, в жизни не встречал.
В мирной стране Степаныч сражался за своего командира как в бою. Боролся словом. Не хвалебным, ведь не к награде же представляют сослуживца. Правдивым. Откровенным. Мужественным.
Сколько лет прошло со времени той битвы за честное имя боевого друга?
За его свободу в прямом смысле... И вот фильм о Леониде Хабарове – личности высокой пробы, который ни на вой­не, ни в тюрьме не запятнал честь русского офицера и сохранил преданность Отчизне.
И эта бессонная ночь Степаныча...
Которая по счету? Хотя и со светлым рассветом, но пора собираться в дорогу.
Хабаров ждет.

ГДЕ ТЫ, РОБЕРТ, МЛАДШИЙ БРАТ ПО МАЧЕХЕ-ВОЙНЕ?
Ах эти долгие ночи, когда задремал-застонал, открыл глаза – и до утра ты наедине со тьмой, что режет и режет глаза. Что остается после? Тяжесть в груди? Несколько стихотворных строк? Рассказ, когда нужно успеть записать снова и снова виденное на черно-белых кадрах бессонницы?
Есть то, что на войне страшнее боя. Так считает Степаныч. И не один он такой в афганском братстве. Это с их войны пришло в нашу жизнь безликое понятие «груз 200». А похоронки имеют имя, фамилию и лицо погибшего товарища.
«Дорогие Лиза и Саады! Ваш сын в бою… при исполнении интернационального долга… смертью храбрых…», – писал замкомбата Штепо в том промозглом январе 1980-го родителям рядового Роберта Мамедова в далекий городок Болниси. Каждая строка как пулеметная очередь – не в тело, так в души матери и отца. Как же тяжко давались эти казенные слова самому офицеру-десантнику.
Тот бой был одним из множества. Значит, как всегда, тяжелым. Потому что это 56-я десантно-штурмовая бригада, потому что это 4-й батальон Хабарова. Значит первые, значит там, где надо прорваться или выдавить сильнейшего
противника.
Прошло шесть лет. Степаныч вернулся из Афганистана – контузия заставила оставить батальон Хабарова. Служил в одной военной газете, потом в другой (ПриВО), ушел в запас, а затем в гражданскую журналистику.
Конец рабочего дня. Стук в дверь. На пороге… Кто это?! Да, точно, Мамедов! Еще и улыбается… А в глаза Степаныча как будто попадает вредная соринка-песчинка, и он начинает торопливо их вытирать. Ну какой десантник покажет даже подобие слезинки?!
Разыскал Мамедова тогдашний начальник военной кафедры политехнического института, куда вернулся после армии Роберт. Да, он был в морге – в сарае с глыбами льда, когда туда пришли, чтобы отправить в Союз очередной «груз 200». Увидели, что лед под ним подтаял, куртка мокрая. Дальше – операции. Госпиталь – один, другой. В каком-то и нашла его мама, выплакавшая уже все глаза после извещения о гибели сына.
Так и остались потом хромота и седые пряди волос у студента нефтяного факультета Роберта Мамедова. И порой тяжкие ночи, когда то стоны и крики во сне, то, как у Степаныча, бессонная тьма. В его-то двадцать пять лет. Со Степанычем в Куйбышеве – Самаре они дружили крепко, по-мужски. Пока в самом конце 1980-х не заполыхал междуусобицами Кавказ. И Мамедов помчался домой. Удерживать его Степаныч не стал. Знал, что не послушается.
Долетело известие: оставив дом и все нажитое, семейство Мамедовых вынуждено было покинуть городок в Грузии. Обосновались в Баку. А в начале 1990-х что там случилось? Чуть ли не гражданская война. И с той поры не слышно ничего о Роберте.
Куда только не обращался Штепо, чтобы разыскать друга... Неуютно оттого на душе у Степаныча: не мог Роберт просто так молчать все эти годы. Хотя и утешает себя: «По старому адресу давно я не живу. Может¸ затерялось где мамедовское письмецо?» Представляет: вот откроется дверь, и на пороге снова Роберт, только повзрослевший. «Соринка» опять попадает Степанычу в глаза. Он молча отворачивается к окну...

ДО ПОБЕДЫ ОСТАВАЛОСЬ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ И СЕМНАДЦАТЬ ДНЕЙ
Так заканчивается документальная повесть Валерия Штепо «Пятьсот веселый».
Афганская война – не первая в его жизни. Первой стала Великая Отечественная. Тогда он был мальчишкой. И о ней рассказывает и в этой повести, и в рассказах. Пишет о том, как в эвакуации с мамой и младшей сестренкой оказался в Омске. Не повествует, а словно раскаивается, как обвиняемый в суде, где каждый читатель – это судья, а его мнение – приговор. Вот так, например: «Мама красивая. После работы на Сибзаводе она вечером поет в филармонии. Или выступает в госпиталях для раненых. Лучше, когда в госпитале: мама берет нас собой, там нас кормят перловой кашей с тушенкой.
Мама пела, а я опозорился. Два бойца сидели рядышком в палате для прооперированных, и у них осталось по одной руке. Они хлопали маме своими двумя ладонями так смешно, и я засмеялся. А дальше мама извинилась за меня, сказала, что у меня тоже отец на фронте. Было стыдно».
Отец, Степан Иванович Штепо, погиб в Крыму, в партизанском отряде. Сын – маленький был – не успел его запомнить. И многие свои детские, а затем и недетские промахи объяснял военной безотцовщиной. А вот чем в жизни гордился, относил к примеру отца, так это жить не по лжи и не скупиться на радость для тех, кто рядом. Вот только корит себя за то, что не успел вовремя доставить радость – исполнить мечту любимой мамы Софьи Григорьевны – съездить с ней в Ленинград. Но все это понимание и осознание пришло позднее, уже во взрослой жизни.
А тогда в тыловом Омске, когда на столе нередко были только чуток хлеба да «фиалки» – котлеты фиолетового цвета из картофельных очисток, жаренные на вонючем рыбьем жире, он читал Купера и Жюль Верна, дрался с сытым злым мальчиком, громко пел с классом песни про войну и мечтал. О ВДВ, о прыжках с парашютом он тогда еще ничего не знал и потому хотел путешествовать по материкам и океанам, открывать новые земли. Но, набедокурив в гостях у тетушек в Орске, сбежал из дома. Куда? Да, конечно, в Ташкент отправился, там же тепло и, слышал, не голодно.
К нынешнему своему дню рождения Степаныч приготовил подарок – не для себя, для тех, кто рядом, и тех, кто далеко, для тех, кто его знает, и тех, кого он не знает, для тех, кого он любит, и тех, кого терпеть не может. Только что вышла из печати его новая книжка. «Веселые картинки» называется. Сборник рассказов действительно веселых, но не для всеохватного хохота. Потому что они, как всегда у Штепо, с двойным дном: когда смех и слезы одновременно, а печаль взрывается радостью. Они – про малых детей и собственное детство. Про больших детей. Про тихую рыбалку и кавказский отдых.
Две войны не отучили его любить все живое и на «ура» принимать каждый новый день, с иронией встречать невзгоды и подсмеиваться над собой, писать для чьей-то радости. «Веселые картинки» Штепо – Степаныча – это наш пестрый мир, который он видит и принимает с доброй улыбкой. А с ним улыбнемся и мы…

* * *

Валерий Степанович Штепо родился в Крыму. Окончил Кинель-Черкасский сельхозтехникум, Алма-Атинское (теперь Рязанское) воздушно-десантное училище, затем Псковский пединститут. Как офицер ВДВ, а затем военный корреспондент служил в Пскове, в Туркестанском военном округе, за границей СССР. В 1980 году в должности заместителя командира батальона подполковник Штепо принимал участие в боевых действиях в Афганистане.
После службы в армии работал в газетах «Волжская коммуна», «Самарские известия», был председателем Совета ветеранов областной организации Союза журналистов России. Сочинять стихи начал в техникуме. Писал их и в военном училище. Публиковал в журналах и сборниках военные очерки. С середины 1990-х на смену газетной журналистике пришла документальная и художественная проза. В десяти изданных книгах члена Союза писателей России Валерия Штепо – рассказы, повести, стихи.
Письменный стол не единственное место работы десантника-«афганца». Его, члена комитета областной организации Российского Союза ветеранов, одного из лидеров самарских десантников – участников боевых действий, знают в школах Самары и в сельских районах области. Его рассказы нынешним детям о своем военном детстве, о солдатской и офицерской службе, о братстве ВДВ, проверенном в боях афганской вой­ны, – это не формальные «уроки мужества». Это разговор о главном: зачем ты живешь, что ты можешь сделать для тех, кто рядом, что значит для тебя родной дом, твоя страна…

Нина АЛПАТОВА.

Последнее от Socgaz