Подписка онлайн

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мы в Соцсетях

Простой куйбышевский заключённый

Автор  март 14, 2020 - 859 Просмотров

Профессор Роман Ким был родственником корейской королевы и коллегой Рихарда Зорге  

В начале восьмидесятых годов прошлого века мне посчастливилось брать интервью у Юлиана Семёнова. Тогда легендарный писатель-детективщик и обмолвился о том, что его литературный персонаж Максим Максимович Исаев, неуловимый Штирлиц, существовал на самом деле. О нем, служившем на Дальнем Востоке корреспондентом в одной из белогвардейских газет, Юлиану Семёнову рассказал писатель Роман Ким, который в ту пору вместе с Максимом Максимовичем работал в большевистском подполье. После этого Семенов и написал повесть «Пароль не нужен», где впервые появился Исаев и где фигурирует его связной кореец Чен Марейкис – фотографически точно изображенный Ким. Хотя в действительности именно он был разведчиком, а Максим Максимыч – его
связным.

СПЕЦИАЛЬНОСТЬ – «ПРОФЕССОР»
Романа Кима я в ту пору знал только как хорошего писателя-детективщика. А Юлиан Семенов рассказал, что Ким был выдающимся советским контрразведчиком и разведчиком, работавшим против японской разведки. Его заслуги сравнивают с заслугами Рихарда Зорге, тем более что работали они в одном направлении.
А недавно я узнал, что Роман Ким почти два года занимался своим делом, находясь в нашем городе, точнее, в камере тюрьмы Куйбышевского управления наркомата госбезопасности СССР. В архиве Самарского управления ФСБ РФ сохранилась его именная карточка под странным названием «Движение». Записи в ней начинаются с 10 октября 1941 года, примерно за неделю до прибытия в Куйбышев эвакуированного японского посольства, и заканчиваются 14 августа 1943-го – в тот же день, когда посольство отправилось назад, в Москву.
Туда же, в столицу, одновременно отправили и Кима. В этой карточке, в графе «Специальность» значится «Профессор». Сейчас невозможно сказать, почему человеку, арестованному в 1937-м и осужденному в 1940-м Военной коллегией Верховного суда СССР на двадцать лет лишения свободы за шпионаж в пользу Японии, была определена именно такая специальность. Известно лишь одно: старший лейтенант госбезопасности, «Почетный работник ВЧК-ГПУ» Роман Ким параллельно с работой в ОГПУ был профессором Московского института востоковедения, где преподавал японский и корейский языки, а также литературу этих стран.
Так кем же был Роман Ким, который почти два года провел в куйбышевской тюрьме НКГБ?
Родился он в 1899 году во Владивостоке, в семье эмигрантов из Кореи. Его мать была родственницей убитой в 1895 году японскими националистами корейской королевы Мин – активной сторонницы сближения с Россией. Отец, Николай Ким, выполняя волю овдовевшего монарха, не просто ушел с женой в русское Приморье, а прихватил с собой часть королевской казны, дабы создать с ее помощью базу корейского антияпонского подполья на российской земле. Став во Владивостоке уважаемым человеком, заводчиком, Николай Ким отправил своего семилетнего сына на учебу в Японию, чтобы тот на месте смог «детально узнать вражескую страну». Там мальчик десять лет учился в одном из самых привилегированных колледжей, где преподавал наставник будущего японского императора Хирохито.
После возвращения во Владивосток Роман Ким учился в местном университете и параллельно активно работал в большевистском подполье. Будучи студентом, он впервые перевел на русский язык новеллы будущего классика японской литературы Рюноскэ Акутагавы.
А по окончании университета сами японцы предложили ему переехать в Москву, чтобы помочь им создать посольство и организовать его работу. Естественно, они и не предполагали, что везут с собой человека, который станет разоблачать и срывать их планы против СССР.

К ОРДЕНУ ПРЕДСТАВИЛИ ДВА НАРКОМА
Через несколько лет пребывания в Москве Роман Ким стал сотрудником иностранного отдела ОГПУ, где активно работал как в качестве контр-разведчика против японских разведчиков, которыми было нашпиговано их посольство, так и в качестве разведчика – вербовал посольских сотрудников и получал от них уникальную информацию. Мало того, как сказано в его личном деле, он сам добывал сверхсекретные документы из сейфа японского военного атташе.
То, как именно он это делал, навсегда останется тайной. Известно только одно: благодаря Киму наша разведка с 1926-го по 1937 год получила более двух тысяч важных документов. За такую работу его наградили не только ценившимся в ту пору знаком «Почетный работник ВЧК-ГПУ», но и орденом Красной Звезды.
Этим орденом №1108 «за выполнение особых заданий государственной важности» Романа Кима наградили решением закрытого заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 27 июня 1936 года по совместному представлению наркома обороны Климента Ворошилова и наркома внутренних дел Генриха Ягоды. Редчайший случай в истории советской разведки, когда представление на орден подписывают сразу два наркома, а решение о награждении принимает Политбюро.
Но, несмотря на большие заслуги, через восемь месяцев, в эпоху «большого террора», Роман Ким был арестован. И хотя через три года его приговорили к двадцати годам лагерей, из внутренней тюрьмы НКВД на Лубянке его никуда не отправляли. Там он занимался расшифровкой японских документов и их анализом. Выдающийся советский востоковед Николай Конрад, сидевший по соседству, вспоминал, что ему не давала спать печатная машинка, которая тарахтела чуть ли не круглосуточно в камере Кима.
В Лубянской тюрьме Роман Ким написал два учебных пособия, засекреченных до сих пор, – по контрразведке и по японскому языку. Но основная работа Кима заключалась все-таки в другом – это дешифровка и анализ сообщений из японского посольства. И тогда, когда оно находилось в Москве, и после его эвакуации в Куйбышев.

ПРИГОВОР ЗАМЕНИЛИ МЕДАЛЬЮ
В своих воспоминаниях бывший генерал госбезопасности Павел Судоплатов писал: «…наша дешифровальная служба перехватила и расшифровала 27 ноября 1941 года телеграмму японского МИДа от 24 ноября 1941 года посольству Японии в Берлине, в которой по существу сообщалось о скором начале военных действий не против СССР, а на Тихоокеанском театре действий. О перехвате этой телеграммы было доложено Берии из Куйбышева, по-моему, немедленно».
Эта телеграмма, расшифровкой которой, конечно же, занимался куйбышевский заключенный Роман Ким, скорее всего, стала следствием полуторачасового военного парада 7 ноября в Куйбышеве, на котором от начала до конца присутствовал японский военный атташе. Воочию убедившись в том, что у Советского Союза еще немало пороха в пороховницах, он, видимо, и дал в Токио соответствующее заключение.
Вернувшись в августе 1943 года из куйбышевской камеры в московскую, Роман Ким продолжил работать с японскими документами. А в августе 1945-го, еще до окончания войны с Японией, Военная коллегия Верховного суда СССР опротестовала собственный приговор пятилетней давности. Состоялся пересуд, который хотя и признал дело по обвинению Романа Кима в шпионаже сфабрикованным, но все-таки приговорил его к восьми годам и девяти месяцам заключения. На этот раз по обвинению в превышении служебных полномочий. Именно такой срок Роман Николаевич к тому времени уже отбыл. На том пересуде он сказал: «…с 1937 года по сегодняшний день я работаю на той же работе, что и до моего ареста, разница лишь в том, что меня не отпускают ночевать домой».
29 декабря 1945 года Роман Ким вышел на свободу, а 15 мая 1946-го ему вручили весьма скромную награду – медаль «За победу над Японией». Хотя и иностранные специалисты, занимающиеся историей советской разведки, и тот же генерал госбезопасности Павел Судоплатов считают, что вклад Романа Кима в решение ставки о переброске дальневосточных дивизий под Москву и последующем срыве ими гитлеровского наступления ничуть не меньше, чем информация из Токио от Рихарда Зорге, награжденного Золотой Звездой Героя Советского Союза.

КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ШТИРЛИЦА И БРАТЬЕВ СТРУГАЦКИХ
Выйдя на свободу, Роман Ким не вернулся в разведку, а занялся литературным творчеством. Одна за другой чуть ли не миллионными тиражами стали выходить его книги – «Девушка из Хиросимы», «Специальный агент», «Кто украл Пуннакана?», «Кобра под подушкой», «По прочтении сжечь». Эти книги наверняка читали и хорошо помнят люди старшего поколения.
Кстати говоря, Ким дал рекомендацию в Союз писателей СССР не только Юлиану Семенову, но и еще совершенно неизвестным в то время новичкам – Аркадию и Борису Стругацким.
Полную реабилитацию Роман Ким получил только в 1959 году. Но еще за три года до этого он стал беспрепятственно путешествовать по миру – побывал в Китае, Эфиопии, Финляндии, Дании, Египте и даже в США. Согласитесь, довольно солидный список для бывшего и к тому же еще не реабилитированного заключенного. Так что вряд ли эти поездки не были согласованы с соответствующими компетентными органами и совершались не в их интересах, поскольку бывших разведчиков не бывает.

* * *
В Куйбышеве Роман Ким прожил около двух лет, причем в весьма необычном месте. Тем не менее это не повод, чтобы не отметить место его жительства в нынешнем здании Следственного комитета на улице Степана Разина в Самаре. Пусть это будет если не мемориальная доска, то хотя бы мемориальная табличка. Роман Ким этого заслуживает.

Аркадий СОЛАРЕВ.
Фото из архива ФСБ РФ.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

 

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Декабрь 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.