Подписка онлайн

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мы в Соцсетях

Тайны из бабушкиного сундука

Автор  апр 04, 2020 - 784 Просмотров


Реконструкция пасхальной традиции самарскими фольклорными коллективами.

 

О чём может рассказать современному человеку традиционный русский костюм

О народном русском костюме, особенно женском, у многих людей сохранилось стереотипное и довольно-таки искаженное представление. Тем не менее традиционная одежда – это целая вселенная, поражающая своим многообразием и смыслом, вложенным в каждую деталь. А в нашей области, где живут представители многих народов и потомки переселенцев из разных уголков России, по русскому костюму можно изучать этнографию целой страны.

Наталья Хайруллина

 

Самарская мастерица Наталья Хайруллина занимается исследованием народного костюма и воссозданием его по этнографическим образцам, найденным в сундуках у бабушек, в коллекциях районных музеев. В нарядах, ею изготовленных, выступают фольклорные коллективы «Исток», «Уклад», трио «Надёжа», ансамбль старинной казачьей песни «Вольница». И сама Наталья вместе с мужем Арсланом поют в ансамбле «Исток», а также участвуют в фольклорно-этнографических экспедициях, которые проводит Самарский центр русской традиционной культуры.
– Учиться шить, кроить я начала в раннем детстве, а в шесть лет бабушка научила меня вязать на спицах, – рассказывает Наталья. – Я очень любила, когда бабушки приезжали к нам в гости. Одна была 1901-го, а другая 1906 года рождения. Когда мама вышла из декрета по уходу за сестренкой, но малышка еще не ходила в садик, бабушка приехала присматривать за ней. Она постоянно что-то вязала, умела ткать, у нас дома были половички, сотканные ее руками.
Жила бабушка в Бугуруслане, на окраине, которая называлась Слободка, и присылала нам посылки, где были варежки, носки, семечки подсолнухов, выращенных ею на огороде, самодельное печенье – кокурки. Так вот, глядя на нее, я сказала, что тоже хочу научиться вязать. И она тут же отложила свое дело, пошла в сарай, нашла там какую-то толстую проволоку, откусила кусачками, заточила концы и сделала мне спицы.

ПРОФЕССИЯ И СУДЬБА
В школе Наталье нравились уроки труда, где учили шить. Но работать в итоге, после окончания машиностроительного техникума, стала на заводе «Рейд» техником-технологом контрольно-измерительных приборов, поскольку родители посчитали, что специальность должна быть серьезной. Вторую профессию получила, окончив вечернее отделение швейного училища. До этого хотела пойти на курсы кройки и шитья, но в удобное время таких курсов не нашлось. Вышла замуж, родила ребенка.
Долгое время шила для себя и для семьи, и только когда в Самаре открылся Центр традиционной культуры, стала преподавать там технику изготовления тряпичной куклы. С такими традиционными куклами, которых можно свернуть из любого подручного материала – лоскутков, носков, пучков ниток или соломы, ее тоже познакомила в детстве бабушка.
Потом появились «Исток», летние экспедиции по селам Самарской области, откуда вместе с песнями привозили найденные в сундуках, на чердаках, в чуланах у старожилов образцы старинных рубах, юбок, кофт, сарафанов.
Первой серьезной работой Натальи стала реплика калужского костюма из Саратовского музея. Это очень красивый комплект из рубахи с поневой и головным убором, с обилием вышивки и украшений. Домотканое полотно для него соткала на этнографическом ткацком станке Ирина Коршунова из Кинель-Черкасского района, а вышивку взяла на себя Ирина Филатова из Самары. Затем были реконструкция костюма из Малой Малышевки с юбкой из пестряди – клетчатой ткани, также сотканной Ириной Коршуновой, другие экспедиции и работы...
– Меня восхищает, увлекает та мелкая, кропотливая работа, которую проделывали старые мастерицы, – делится Наталья. – Помню, например, салфетку. Её мы нашли в Приволжском районе. Там была выполнена аппликация. Она смотрелась как вышивка гладью. Такая тонкая работа, что очень хочется ее повторить, сделать так же. Чем больше ездишь, чем больше узнаешь, чем глубже в это погружаешься, тем больше и сильнее захватывает традиция.

«МАХРЫ», «ОЖЕРЕЛОК» И ПРОЧЕЕ
Воссоздавать детали костюма порой приходится только со слов старожилов, не имея перед глазами ни образцов, ни рисунков.
– Например, в 2013 году в Малой Малышевке, когда мы разговаривали с пожилой женщиной и она описывала старинный костюм, мне казалось, что она что-то путает, – рассказывает Наталья. – У меня вставала перед глазами Людмила Гурченко в фильме «Вокзал для двоих», где она играла официантку в таком фартучке, чепчике... И только через несколько лет я поняла, что там на самом деле был такой коротенький фартук полукругом, который отделывали пробивной вышивкой, с фигурной грудкой. Откуда они это взяли, пока неясно. Возможно, это отголоски какого-то костюма горничной из барского дома.
И головной убор, похожий на чепчик... Уже изучая костюмы других губерний, читая книги, лекции, я начала понимать, как преображался с годами старинный русский костюм, особенно женский. Раньше одежда была многослойная и широкая, но со временем она все больше сужалась, прилегала к телу. То же происходило и с головным убором. Если когда-то женщине нельзя было показывать даже корни волос, то постепенно головной убор стал всё больше уменьшаться, смещаться к затылку, открывать пробор...
Или костюм из села Усманка Борского района. Правда, он был сшит уже в 70-х годах прошлого века для фольклорного ансамбля, но крой, украшения, цвета остались традиционными. Нам попалась статья об экспедициях в Усманку в 70-х годах, где описывается подобный костюм. Но там он был более полон, в нем было больше элементов. И я долго не могла понять из этой статьи, где находились так называемые «махры», «ожерелок», как они крепились, как сочетались между собой. Описывалось это как наспинное украшение. Нам такое встретилось впервые. И только позже, изучая костюм Тамбовской губернии, я начала понимать, как это выглядит.
Ожерелок – это, по сути, отделка из белой ткани с вышивкой. Его пришивали к спинке одежды, к кофте. А махры по своему исполнению очень напоминали концы пояса из села Тростянка Богатовского района – шнур, сплетенный из шерстяных нитей, и на концах даже не кисти, а такие грозди из крученой пряжи. Этот шнур крепили посередине на спинке одежды в районе седьмого позвонка, затем концы расходились к плечам и свисали с двух сторон. Платок при этом завязывали не узлом, а собирали в пучок на затылке при помощи ленты. И его концы свисали посередине спины, а по бокам – эти махры.
– Вы говорите, что нашли разгадку в костюме Тамбовской губернии. А как влияют друг на друга костюмы разных народов, живущих рядом?
– Например, в Коноваловке Борского района местные жители были уверены, что «парочка» (традиционный русский комплект из кофты и юбки, сшитых из одной ткани. – Прим. автора) – это и есть их мордовский костюм. И только в 90-х бабушки из фольклорного коллектива уже по книгам шили себе мордовские рубахи. Но, конечно, у них все равно был свой колорит, своя
«изюминка» – оборочки, довольно сложный головной убор с подкладкой из свернутой газеты. А в Алексеевском районе мы видели детское лоскутное одеяло, собранное из вышитых концов полотенец двух разных народностей, породнившихся в этой семье.

ЦЕЛОСТНЫЙ ОБРАЗ
– Для вас это что-то приоткрыло в людях того времени, в женщинах, которые носили эти костюмы? Что вообще ощущает человек, когда надевает такую одежду?
– Помню, как на Касьяновских чтениях мы показывали девичий костюм из Кинель-Черкасского района, который восстановили вместе со студентами Самарского института культуры. Так вот наша задумка была – показать его наглядно, одеть девушку. Она должна была сначала выйти в нижней рубахе – закрытой, ниже колен, с рукавами. Но, учитывая, что современные девушки летом вообще носят шортики, открытые маечки, выглядело это вполне прилично. Однако студентка вдруг почувствовала, что ей неловко выйти на публику в одной сорочке. Дали ей шаль, она накрылась. А потом мы ее одевали: чулочки вязаные, обувь, нижняя и верхняя юбки, кофта, головной убор, украшения – все как положено. И она сказала: «Я теперь поняла. Когда я буду шить себе народный костюм, то обязательно сошью и нижнюю сорочку, и нижнюю юбку, потому что это – неотъемлемая часть костюма». Настолько она почувствовала себя какой-то целостной, завершенной.
Традиционный костюм действительно преображает человека, как-то выравнивает его, серьезнее, что ли, делает. И женщина чувствует себя красавицей. Меняется осанка, спина выпрямляется, потому что обилие складок утяжеляет. И,  как ни странно, такой костюм не полнит, несмотря на то, что подол сарафана в окружности достигает трех-четырех, а порой и одиннадцати метров.
Что же касается того, какими были в прошлые времена женщины... Когда я думаю о них, то постоянно возвращаюсь мыслями к своим бабушкам и к тем пожилым деревенским женщинам, с которыми мы встречаемся в экспедициях. К их умению делать своими руками красивые вещи, стремиться к красоте, ведь они старались украсить и те детали одежды, которые не были видны всем, – например нижнюю рубаху, аккуратно заделывали любой шовчик.
И еще это такие черты, как смирение, открытость, постоянная готовность к общению. У нас же как: если ребенок к нам подойдет, мы ему говорим: ты подожди, я закончу свои дела. А эти бабушки как будто нас ждут. Мы приходим к одной, а она набрала грибов, перед ней такая гора на столе, она готовится их чистить, обрабатывать. А тут мы – с балалайкой, с диктофоном: а не споете ли вы нам частушку? И она откладывает все свои дела и начинает петь.
Такими же я запомнила и своих бабушек. Обе они прожили долгую жизнь. Одна вырастила четверых детей, другая – пятерых. И нас, внуков, они особо не опекали, мы росли самостоятельными. И в то же время они всегда были готовы поучаствовать в нашей жизни, обнять, когда это было нужно, погладить по голове, рассказать сказку на ночь.
Помню их голоса, их руки, их запах, их рассказы о молодости, о том, как они праздники праздновали, как с дедушками познакомились. Помню, как на Пасху готовили куличи, а утром ходили смотреть, как солнце играет. Жалею, что не успела о многом расспросить, запомнить. Я разговаривала и со старшими мамиными сестрами. Одна из них помнила и пела старинные свадебные песни, и мне кое-что удалось записать. Но многое уже, к сожалению, утеряно. И в том, что сегодня многие молодые люди интересуются фольклором, приходят в Центр традиционной культуры на мастер-классы, на вечорки, конечно же, есть свой смысл.

Беседовала Надежда ЛОКТЕВА.
Фото из архива Натальи Хайруллиной.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

 

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Декабрь 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.