Подписка онлайн

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мы в Соцсетях

Шрамы на теле и на душе

Автор  апр 25, 2020 - 651 Просмотров

Написать письмо в редакцию меня побудила статья «Если бьет – значит, любит?», опубликованная в «Социальной газете» №9 от 29 февраля 2020 года. В том материале журналисты рассказали о женщине, которая нашла в себе силы и ушла от мужа-насильника.
Прочитала ее историю и тут же вспомнила свою собственную. События более чем полувековой давности, а помню так четко, как будто все произошло только вчера.

ПО МАМИНОМУ СОВЕТУ
Когда мне было шестнадцать, мы всей семьей поехали на родину моей мамы. По дороге остановились в какой-то деревне, чтобы переночевать. Вечером мы с сестрой вышли во двор пообщаться с местными подростками. Как потом выяснилось, я тогда понравилась одному из парней.
Вернувшись домой, я и думать забыла про ту встречу. Окончила школу, получила педагогическое образование и, проработав несколько лет в школе, уехала в другой город, где хорошо устроилась. И года не прошло, как мама сообщила мне, что тот парнишка, отслужив в армии, узнал наш домашний адрес и приехал меня сватать. А я и не собиралась выходить за него замуж. Но мама без конца нахваливала парня, то и дело перечисляя его достоинства – мол, и не пьет, и не курит. По всей видимости, ей очень хотелось устроить мою личную жизнь.
Приехав ко мне, новоиспеченный жених клялся в своей любви, говорил, что рядом с ним я буду себя чувствовать как за каменной стеной. Его незаконченное среднее образование меня не пугало. Рассудила по-женски: лишь бы человек был хороший. К тому же в то время на экраны как раз вышел фильм «Весна на Заречной улице», в котором сталевар – ученик вечерней школы, умный, порядочный, трудолюбивый мужчина – влюбился в учительницу.
Правда, мой жених был не сталеваром, а шофером. На мое предупреждение, что я его совсем не знаю, поэтому ни о какой любви с моей стороны не может быть и речи, он ответил, что сделает все ради того, чтобы я его полюбила.
Мы расписались, внесли пай в трехкомнатную кооперативную квартиру. А потом я забеременела. Посчитав, что мне теперь никуда не деться, мой муж как-то в ссоре меня ударил. Правда, он тут же попросил прощения и клятвенно пообещал, что такого больше не повторится.
Но чем дольше мы жили, тем больше я убеждалась, что рядом со мной – нахальный, вульгарный, лживый, презирающий женщин молодой человек. Он неоднократно мне говорил: «Вот ты вроде умная, образованная, книг много читаешь, а жизни совсем не знаешь». И начинал объяснять свои понятия о жизни.
Он всех женщин без разбору считал развратными и постоянно твердил об этом (видимо, судил по себе). Сначала я терпела, потом такие разговоры меня стали раздражать, и я как-то постепенно замкнулась в себе. Мое молчание его страшно злило, и он стал искать «слушательниц» на стороне.
Как-то с очередной прогулки он пришел взвинченный и, будучи не в духе, толкнул меня с семимесячной беременностью так сильно, что я отлетела в другой конец комнаты. Не стерпела – вызвала милицию. В отделении мужа хорошенько «пропесочил» заместитель начальника, а наедине сказал мне, что ничем больше помочь не может – у него на это прав нет. Как говорится, дело-то житейское. Рассчитывать я могла только на себя.
Побывав в милиции, муж немного притих, но ненадолго.
После рождения дочери (я была кормящей мамой) издевательства с его стороны только усилились. Я не люблю скандалов, старалась отмалчиваться либо уйти. Но мое молчание его бесило еще больше. Злые и циничные слова сыпались из его уст как из рога изобилия.
Он стал водить к нам в квартиру нахальных женщин, которые вместе с ним чуть ли не в открытую унижали меня, хотя на руках у меня был ребенок. Одну из них, самую боевую, он хотел даже прописать к нам на постоянное место жительства. И это был не розыгрыш.
Он без конца менял место работы – его как скандального драчуна долго на одном месте не держали.

ПРИШЛОСЬ СПАСАТЬ РЕБЕНКА
Когда дочке исполнился год и два месяца, я на нервной почве заболела желтухой. Меня пришлось госпитализировать. Муж отказался ухаживать за ребенком, заявив: «Пусть девает ее куда хочет, хоть в больницу с собой забирает». Врачи медлить не могли и срочно определили дочку в Дом малютки.
Вместо положенных трех недель я тогда пролежала в больнице всего шестнадцать дней. Как только узнала, что у моего ребенка развился сильный стоматит, и, если ее немедленно не забрать, она погибнет, тут же сорвалась.
Позвонила коллегам, которые помогли мне перелезть через забор больницы и отвезли в Дом малютки. То, что я увидела, повергло меня в шок. На лысом лбу у дочки были струпья от уколов, весь рот в кровавых болячках, большущий, раздутый живот… У нее тогда даже плакать не было сил. Мне стало ясно: если я хочу спасти ребенка, его нужно увезти домой, к маме.
Из больницы меня выписали за нарушение режима, такой «больничный» не оплачивался. Но на работе наш профсоюз постановил его оплатить, а директор срочно позвонил в аэропорт с просьбой выдать мне билет на самолет. Захватив с собой только одеяло, чтобы завернуть дочку, я из Дома малютки отправилась прямиком в аэропорт и тут же вылетела в Куйбышев.
Увидев состояние ребенка, куйбышевские педиатры пришли в ужас и тут же взялись за лечение. Ползать дочка начала только через месяц…
Я оставила девочку с мамой, а сама вернулась назад к мужу. Но, приехав, наткнулась на закрытую дверь – за время моего отсутствия муж сменил замки. Он решил лишить меня жилья, отобрав квартиру.

СБЕЖАЛА В «НИКУДА»
До сих пор жалею, что, увидев такой поворот событий, сразу же не уехала обратно. Может быть, тогда я не потеряла бы здоровье.
Но в тот момент мне захотелось что-то доказать ему, и я решила вселиться в свою квартиру через суд. Полтора месяца судебных разбирательств, развод и раздел имущества отняли у меня последние силы. При вселении муж одну из комнат превратил в помойку, тем самым желая показать, какая я грязнуля. Помню, я несколько часов вместе с коллегами отмывала загаженную комнату.
Но стоило нам остаться наедине, как муж ударил меня так сильно, что пришлось вызывать «скорую». Тот удар до сих пор мне аукается болями. Две недели я провела на больничной койке, выписалась под расписку, собрала детские вещи и с одним чемоданом отправилась на железнодорожный вокзал. В кармане оставались последние двадцать рублей. Ровно столько стоил билет в пассажирский поезд в общем вагоне.
Уехала я так тихо и незаметно, что муж даже не сразу узнал о моем исчезновении. Показав справку из больницы, я выпросила у проводницы среднюю полку. Четверо суток, лежа на голых досках, голодная, истерзанная физически и морально, я добиралась до Куйбышева. Сил не хватало даже на то, чтобы нести чемодан – я ставила его на асфальт и двигала ногой. Когда наконец доковыляла до маминой квартиры и увидела, что дочка уже бегает, я упала в обморок.
К тому времени моя мама нашла себе мужа и держать на своей площади, да еще и кормить нас с дочкой не собиралась. Дней через десять, указав на дверь пальцем, она строго сказала мне: «Работать!»
Так я, с ребенком на руках и без прописки, оказалась на улице. Тогда не было ни приютов для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию, ни психологов. Надеяться можно было только на себя и собственные силы. Через областной отдел народного образования устроилась учителем и директором школы в маленькой деревушке.
Поселилась с дочкой в школе, в пустующем классе. Топила печь брикетами. За ночь тепло выдувалось так, что к утру вода в ведрах промерзала до дна. По постели бегали крысы и мыши, а я, прижавши дочку к себе покрепче, бывало, не спала всю ночь напролет. Не знаю, как долго я проработала бы в той деревне, если бы не болезнь матери. Та после тяжелой операции позвала меня к себе – ей нужен был человек, который смог бы за ней ухаживать.
Так мне пришлось вернуться в отчий дом. Жить в одной комнате с матерью и ее мужем было очень тяжело. Благо матери на работе предложили тогда давно пустующую комнату в бараке: все очередники от нее отказались, а я с радостью согласилась. В этом гнилом, сыром, с черными углами и плесенью бараке, где туалет и вода были на улице далеко от дома, мы с дочкой прожили пятнадцать лет, пока его не снесли. Мама к тому времени давно уже умерла. А наша квартира досталась отчиму.

ПУСТЬ ТРУДНОЕ, НО СЧАСТЬЕ
Да, жизнь меня не баловала. Но, сбежав от мужа и живя даже в невыносимых бытовых условиях, я все равно была счастлива. Никто не трепал мне нервы. Почти каждый год мы с дочкой ездили отдыхать на море или в другие города Советского Союза. Я смогла вырастить дочь достойным человеком, дать ей высшее образование.
Замуж больше я не выходила и вообще решила: не надо дочери никаких отчимов. Бывший муж много раз писал, просил вернуться, – мол, он все понял, был не прав. Но я вспоминаю жизнь с ним как страшный сон. Дело даже не во мне. Но ведь дочка из-за него чуть не погибла – этого я ему никогда простить не могла. Обещанная им защита – «каменная стена» – чуть не придавила нас до смерти, такое не забывается. Пожалуй, только благодаря здоровому образу жизни я сумела дожить до своих преклонных лет. В этом году мне исполнилось восемьдесят.
Замужем я была совсем недолго. Поэтому не могу давать советы, как прожить в любви и согласии долгие годы. Но точно знаю, что отношение к браку по принципу «стерпится – слюбится» неприемлемо. Терпение, считаю, рано или поздно заканчивается и быстро может привести к ненависти.
Прежде чем связывать свою жизнь с человеком, нужно хорошо его узнать. Если он обижает более слабых – детей, стариков, животных, – это уже тревожный сигнал. Знайте, что ваш муж после свадьбы к лучшему не изменится. Не следует надеяться на то, что вам удастся его перевоспитать. Не удастся! Я, может быть, и разглядела бы, что за человек мой будущий муж, если б какое-то время до свадьбы встречалась с ним и не довела наши отношения до брака. Беда в том, что я слепо поверила матери, а та ошиблась…
Ужасно не только физическое насилие над женщиной. Не менее страшно насилие психологическое, тем более, его очень трудно доказать – от моральных издевательств не остается ни синяков, ни ссадин. Лишь глубокие раны и шрамы на душе, а их разве кто увидит, кроме тебя самой? Мой муж за нашу семейную жизнь поднял на меня руку всего несколько раз. Зато сколько моральных издевательств и унижений мне пришлось испытать –
не счесть.
Я обращаюсь к тем женщинам – читательницам «Социалки», кто пытается спасти свой брак с насильником: если все прежние попытки построить мирную жизнь с вашим избранником оказались тщетны, однозначно уходите. Но только делайте это тихо, а не демонстративно, иначе вы можете только ухудшить свое положение и вызвать у супруга еще большую ярость.
Продумайте ваши «пути к отступлению» заранее, соберите документы, вещи первой необходимости и деньги, заручитесь поддержкой людей, которым вы доверяете. Не бойтесь оказаться без средств к существованию и без крыши над головой. Поверьте мне – это все наживное. Вы обязательно выстоите!

Ирина КОРОЛЬКОВА.

Другие материалы в этой категории: « Купил и деньги вернул «Социалка» помогла »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

 

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Декабрь 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.