Подписка онлайн

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мы в Соцсетях

Всем трудностям назло они держались и работали, работали, работали…

Автор  мая 09, 2020 - 407 Просмотров


Фото Романа ГРАМОТЕНКО

 

Мы уверены, что дети войны заслуживают почестей не меньше, чем взрослые

К этой категории читателей «Социалка» всегда относилась с особым трепетом, с первых лет своего существования настаивая на официальном признании статуса «Дети войны» на федеральном уровне. Региональный закон существует с 2014 года, но действующие условия для назначения ежегодной выплаты в размере одной тысячи рублей настолько жесткие, что отсеивают большинство претендентов.
Напомним, рассчитывать на майскую выплату могут лишь те дети войны, у которых нет другой льготной категории, дающей право на ЕДВ по федеральному или областному законодательству. Еще одно важное условие: размер пенсии не должен превышать двукратной величины прожиточного минимума для пенсионеров.
Неудивительно, что такой «критерий нуждаемости» многих и обижает, и унижает. Все же хочется, чтобы выплата не выглядела пособием по бедности, а была подарком от государства к большому празднику в знак благодарности и компенсацией за уничтоженное войной детство.
Хочется верить, что сундук щедрости властям помешала открыть исключительно пандемия, спутавшая все карты и вынудившая переключить внимание на другие проблемы.
Мы верим, что историческая справедливость все же будет восстановлена. Ну а пока – с праздником вас, дорогие наши читатели, родившиеся накануне и в годы войны, рано повзрослевшие, потерявшие родителей, братьев и сестер, с малых лет познавшие горе и лишения. С Днем Великой Победы! Это и ваш праздник, потому что вы – дети войны, вы – дети-герои.

* * *

«Я родилась в апреле 1941‑го – в год, когда моего отца, майора, забрали на войну. Мама осталась одна с ­пятью детьми. Нужда была сильная. Двое детей умерли, у остальных война оставила тяжелый отпечаток на здоровье. Заболеваний столько, что не хватит целого листа бумаги, чтоб их все перечислить.
Хотелось бы, чтобы в год 75-летия Великой Победы наши власти наконец-то вспомнили о детях войны, которые остались без отцов. За долголетний добросовестный труд я награждена медалью «Ветеран труда», но в 2019 году мне дали третью группу инвалидности, и этого звания лишили. Обидно».
Нина Леонтьевна Мельник, г. Самара.

* * *
«Я родилась в январе 1942 года. Отец никогда меня не видел, потому что он ушел на фронт до моего рождения. Маму отправили в город Орск Оренбургской области на металлургический завод, где она работала грузчиком. Ей был всего 21 год.
Нас поселили в актовом зале заводского клуба. Здесь было очень много детей. Их родители с самого утра и до глубокой ночи были на работе, а с малышами оставалась лишь женщина-дежурная. Она присматривала за нами, приносила из столовой хлеб и супчик. Весь хлебушек мы съедали, пока она разливала суп по тарелкам. И так было всю войну, да и после было несладко без папы. Очень обидно, что в год 75-летия Победы нам за наше тяжелое детство – ноль внимания».
Валентина Никифоровна Иванцова, г. Самара.

* * *
«Прочитала я заметку «В тылу был второй фронт» (опубликована в «Социальной газете» №11 от 14 марта) – подписываюсь под каждой строчкой. Не буду перечислять все трудности, которые пережили дети вой­ны, и тот подвиг, который мы совершили в тылу.
В 1942 году я училась в шестом классе в школе №22, которая находится на улице Владимирской. Нас, шестиклашек, послали в депо убирать снег. Мы пошли на отведенный нам участок. Вдруг появились два паровоза, движущиеся навстречу друг другу, и мы оказались между ними. Машинисты выпустили пар – тут же стало темно и ветрено, нас буквально затягивало под колеса. Я чудом удержалась на ногах, а когда дым рассеялся, увидела на рельсах свою одноклассницу. Она была мертвая…
Девятого мая 1945 года мы праздновали Победу. На следующее утро я встала пораньше, сделала уроки. Едва вышла из дома (а жила я тогда на улице Демьяна Бедного в Пролетарском районе Куйбышева), как загрохотали зенитки. В двух шагах от меня упал осколок весом килограмма три. И опять меня спасло только чудо. До сих пор не могу понять, что это было. Даже не верится, что в мирное время я могла погибнуть от осколка снаряда.
Сейчас мне 91 год, но нет у меня удостоверения труженицы тыла. Никаких подарков, никаких поздравлений…»
Л.Ф. Федосеева, г. Самара.

* * *
«Мне 82 года. Когда началась война, наша семья жила в Шигонах. У родителей было пятеро детей. Старшей дочери было четырнадцать, а самому младшему сыночку – один годик. Папа, Иван Николаевич Карев, ушел на фронт 3 июля 1941 года. Умер он в немецком плену 8 декабря того же года. Мама осталась с детьми одна. Работала в охране на Шигонском спиртзаводе.
Время было тяжелое – ни ­обуть нас, ни одеть средств не было, кормить нечем. Мама сходила с ума от безысходности. Она пошла к своей сестре, у которой была только одна дочка, Ульяна, и призналась, что решила нас всех уморить и вместе с нами сама умереть. «Сил больше нет смотреть на голодных детей», – говорила мама сестре в свое оправдание. «Дуняша, ты с ума сошла. Опомнись», – пыталась вразумить ее тетя.
Тетя жила получше, дала маме каких-то круп и тем самым продлила нам жизнь. Но легче не стало. В 1942-м мама умерла. Мою пятилетнюю сестру – инвалида с детства взяла к себе бабушка. А меня с младшим братом отправили в детский дом в Сызрани.
Теперь из пяти человек своей семьи осталась я одна. Ветеран труда федерального значения. Награждена медалью. День Победы для меня – праздник и радости, и грусти: отца не знала, росла без матери. Вот такая горькая судьба у детей войны».
Вера Ивановна Терентьева, г. Тольятти.

* * *
«В День Победы я испытываю радость, гордость и в то же время чувствую обиду. Обиду за прожитую жизнь. Когда началась война, мне еще и трех не исполнилось. Отец ушел на фронт, а в декабре 1941-го на него пришла похоронка.
Старший брат, которому тогда было шестнадцать, тут же ушел добровольцем, прибавив себе два года. Он дошел до Берлина, после тяжелого ранения вернулся домой инвалидом и вскоре умер. Старшая сестра работала на тракторе, потом вышла замуж и уехала в соседнюю деревню.
Остались мы вчетвером: мама, брат 1936 года рождения, я – 1938-го и младший Ваня, родившийся в 1941-м. В три с половиной года Ваня умер от голода. На какое-то время нас с братом забрали в детдом, но и по возвращении в отчий дом жизнь лучше не стала.
Особенно мне запомнились 1948 – 1950 годы. Весной мы ходили по колхозным полям и собирали прошлогоднюю картошку, мама промывала крахмальные комочки, добавляла траву и пекла лепешки на сухой сковороде. А летом собирали съедобные травы – анис, щавель, «заячью картошку», лопух, болотный аир, чакан, стебли борщевки.
В нашей деревне была школа-четырехлетка. В пятый класс я ходила в соседнюю деревню, за три с половиной километра. Школа выделила нам бурки и холщовые сумки. В сумке лежал кусок тыквы. Это был мой завтрак и обед.
Еще помню, как по дворам ходили люди, считали скот и птицу. У нас было десять кур и петух, а также коза и козел. Мы сдавали государству пух и яйца.
В двенадцать лет я жала серпом рожь и просо, молотила цепом снопы. Жалко было маму – у нее сильно болели руки. Мама сначала работала дояркой, коров доила вручную утром, в обед и вечером. Потом ее перевели работать на колхозный огород. Среди прочего в колхозе выращивали коноплю. Надо было выдергивать посконь – мужские растения конопли. Посылали нас, детей. Это была адская работа: посконь выдергивалась с большим трудом, все руки были в мозолях.
Многое я пережила на своем веку. Два сезона – в 1982 и 1983 годах – даже работала на комбайне. Домой приезжала в час ночи: подоишь корову, покормишь свиней, помоешься в бане – и спать. А в пять утра подъем. Подоила, покормила – и за «штурвал».
С мужем мы прожили шестьдесят лет. В прошлом году я овдовела. До сих пор не оправилась от потери. Осталась я одна, как развалюха, ни на что не годная. Уже не по силам носить воду из колодца, чтобы растопить баню. Кстати, в предбаннике все стены обклеены почетными грамотами за добросовестный труд. Смотрю на них с грустью.
А что касается детей войны, они тоже разные. Есть те, у кого отцы вернулись, и они выросли в достатке, выучились, отцы получили от государства хорошую пенсию, машину, жилье, в котором теперь живут их дети или внуки. А есть такие, как я – полусироты, прожившие в нищете.
Богатств мое поколение не накопило, мы просто честно работали. Жили все как-то ровно – без олигархов и без бомжей, с уважением относились друг к другу. А сейчас все ходят угрюмые, придавленные проблемами, живут в долг, перестали улыбаться и петь песни. Зарплаты мизерные, повсюду сокращения.
Я хочу, чтобы никто не был забыт, чтобы не исчезли деревни, ведь это чья-то малая родина. Чтобы каждый человек помнил: он появился на свет благодаря своим родителям, дедам, прадедам, и чтил свои корни. Так хочется, чтобы всем жилось хорошо, чтобы мы не боялись за будущее своих детей, внуков и правнуков».
К.С. Сьянова, г. Самара.

* * *
«Когда началась война, мне было двенадцать. Я помню, как мы жили в нищете, впроголодь. Папу призвали на фронт в сентябре 1941 года. Он прошел всю войну сапером и погиб при взятии Рейхстага в 1945-м. Так пятеро детей остались без отца.
Помню, как ели лебеду, просвирник и дикий чеснок. А в школе говорили: «Принесите кто что может». И мы несли: кто стакан муки, кто – пшена, вязали носки, варежки с тремя пальцами, чтобы удобно было стрелять, шили кисеты для табака и отправляли на фронт.
Победу встречали со слезами на глазах. Когда смотрю шествие Бессмертного полка или фильм про войну, не могу сдержать слез. Плачу и вспоминаю те годы. Не дай Бог никому такое пережить».
Татьяна Васильевна Чеснокова, г. Самара.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

 

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Сентябрь 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.