Все краски сцены

Фото Романа Грамотенко

Культура и история
ИНСТРУМЕНТЫ
Для слабовидящих
  • Очень маленький Маленький Средний Большой Огромный
  • Стандартный Helvetica Segoe Georgia Times

Кто такой театральный художник, или Ещё раз о физиках и лириках. О работе художника-декоратора в Самарском академическом театре драмы.

Когда говорят о художнике в театре, то в первую очередь приходит на ум сценограф – тот, кто придумывает оформление сцены и декорации, создает эскиз того пространства, в котором будет происходить действие пьесы. Однако есть и те, чья роль более скромная, но без кого эскиз так и останется эскизом на бумаге.
«Я всего лишь маляр», – смеется художник-декоратор Самарского академического театра драмы Евгения Бирюкова.

На самом деле в шутке этой лишь доля шутки. Хотя зачастую декорации, созданные другими работниками художественно-постановочного цеха – столярами, сварщиками, бутафорами, приходится просто красить вручную с помощью валика и кисти, на долю художника приходится и много другой, гораздо более сложной и интересной работы. Благодаря которой сцена преображается, оживает, становясь то чертогом дворца, то деревенским домиком, то больничной палатой, то лесной поляной, то полем битвы. И это волшебство сродни тому, которое творят потом в этом пространстве актеры. А все это вместе и есть тот чудесный и таинственный мир, именуемый театром…

Праздник каждый день

Стать художником в театре Евгения вовсе не планировала. В детстве мечтала стать лесником, учителем, потом ядерным физиком. И поступила после школы на физфак в Самарский госуниверситет.

– Ну а когда я в 1993 году пришла на работу в ЦСКБ, кому нужны были тогда физики-теоретики? – говорит Женя. – А через год подошел мой очередной отпуск, но еще один месяц каждый сотрудник должен был взять за свой счет. Ведь зарплату платить было нечем. И моя подруга, которая работала в театре художником, предложила мне прийти сюда на время отпуска. Художественное образование у меня было – я девять лет занималась в изостудии. Сейчас это детская картинная галерея, и ее руководитель Нина Васильевна Иевлева – мой учитель рисования. А потом, во время учебы в вузе, я окончила вечернюю художественную школу.
Тогда художественным руководителем театра был Петр Львович Монастырский. Это величина союзного масштаба. И работать в коллективе, которым он руководил, было праздником. А когда ты ходишь на работу как на праздник, очень сложно куда-то уйти.

Вспомним атмосферу того времени – закрытие заводов, развал Советского Союза, приватизацию, ваучеризацию, грабеж страны, когда ее разрывали на части и каждый старался урвать свой кусок, когда людям не платили зарплату по полгода... Это было достаточно мрачное время, которое не сулило ничего хорошего, люди жили без надежды.

А в театре была совсем другая – созидательная – атмосфера, которая очень увлекает. Спектакли выпускали почти каждый месяц, было много работы, и была отдача. Был очень хороший коллектив и было приятно чувствовать себя его частичкой.

Кроме того, у нас регулярно платили зарплату, которая была сопоставима с моей зарплатой в ЦСКБ. Были премии, по праздникам устраивали прекрасные капустники, дарили подарки...

Еще эта работа каждый раз разная, штучная, здесь нет однообразия, конвейера. Так что пришла я в театр на два месяца, а осталась на двадцать пять с лишним лет.

За кулисами ремесла

В основном художники отвечают за всё, что связано с окраской и росписью декораций и реквизита на сцене. Но приходится делать и чертежи, лекала, если необходимо изготовить что-либо по макету или по эскизу в натуральную величину, работать с папье-маше, особенно если нужны рельефные изображения. Например, для постановки по детективу Агаты Кристи «Десять негритят» десять фигурок, вырезанных из пенопласта, оклеили папье-маше и покрасили в черный цвет. Рельефы, кстати, хорошо получаются из туалетной бумаги с клеем ПВА.

Что же касается самой сложной работы, то наиболее трудоемким, по словам Жени, было покрасить вручную пятьсот метров ткани для спектакля «Король, дама, валет», где сцену оформляли с помощью драпировок. Сейчас заниматься покраской тканей приходится редко. Как правило, материю нужного цвета можно приобрести в магазинах. А тогда просто не нашлось подходящего оттенка.

Самая интересная и запоминающаяся работа – с большим количеством росписи. Например, для спектакля «Венецианские близнецы» пришлось расписывать декорации по макету итальянского художника.

«Спектакль делали очень срочно, и я помню, что мы с напарницей в пять утра закончили расписывать, а вечером была премьера», – вспоминает Евгения.
А для детского спектакля «Царевна-лягушка» сделали задник с богатой аппликацией из ткани. Всё приходилось прорисовывать, рассчитывать, вырезать и пришивать вручную – и радугу, и цветы, и другие элементы пейзажа.

– К сожалению, в последнее время все меньше делают спектаклей с росписью, больше приветствуется стиль минимализма или стараются приблизить обстановку на сцене к реальной, как в жизни, – продолжает Женя. – Многое можно сделать, используя современные технические средства – печать на бумаге, на ткани. Так что в скором времени нашу профессию можно будет считать отживающей свое. Но я люблю свою работу, мне очень комфортно здесь, в этом здании, в этом коллективе, приятно быть причастной к общему делу.

В Самарском академическом театре драмы работают около сотни сотрудников. Из них актерская труппа составляет половину – пятьдесят человек. Остальные это те люди, которых мы не видим на сцене, – бутафоры, костюмеры, декораторы, осветители, гримеры, билетеры и другие, но благодаря которым также создается спектакль – общее детище, в которое вложено очень много труда, времени, материальных и душевных ресурсов.

Физик или лирик?

Как мы помним, по первому своему образованию Евгения – физик. И ее родители тоже технари – инженеры, отдавшие много лет авиационно-космической отрасли. Но у Жени есть еще одно высшее образование – психолога, которое она получила, заочно учась в Санкт-Петербургском госуниверситете. Поэтому она к разделению на физиков и лириков относится, мягко говоря, скептически. Считает, что четкой границы, отделяющей людей технического склада от гуманитарного, нет. Ведь ничто не мешало, скажем, Ломоносову писать стихи, создавать мозаики и одновременно проделывать физические и химические опыты, заниматься точными науками.

А еще у Евгении много интересных увлечений – например, историческая реконструкция Руси XIII века. Хобби – семейное: на исторические фестивали она ездит вместе с мужем Михаилом, дочерью Ярославой, которая скоро окончит медуниверситет, и десятилетним сыном Георгием. Женя изготавливает разноцветные стеклянные бусины в походном горне, шьет костюмы прошлых веков, вышивает. Так, знамя самарского военно-исторического клуба «Легенда» сделано ее руками. А также она занимается в клубе историко-бытового танца «Свита», танцует шотландские танцы, изучает французский язык. Для творческого человека занятия, в общем, очень подходящие.

Надежда Локтева