Версия для печати

«Я был босой и беспризорный, но с учебником»

Автор  фев 23, 2019 - 1263 Просмотров
Оцените материал
(0 голосов)

Читал о людях образованных и выучился сам 

У большинства живущих в нашей стране людей биографии по сути простые – родился, учился, получил профессию, женился, детей вырастил. У тех же, кто родился раньше – в 1930 – 1940-е годы, судьбы сложнее. Через них просвечивает время.
Воспоминания о раннем периоде моей жизни начинаются у меня с сообщений Совинформбюро о тяжелейших сражениях с фашистскими полчищами в 1942-м, с гибели отца и тяжелой болезни матери. А в семье трое детей, и я – старший, хотя мне всего одиннадцать лет. Пришлось бросить школу и пойти работать. В артели инвалидов, где работала моя мать, мне дали лошадь и подводу. Утром я привозил на работу безногих калек, вернувшихся с войны, днем помогал им в работе, а вечером разво-зил по домам. За это мне что-то платили. А главное – выдали рабочую карточку, по которой полагалось пятьсот граммов хлеба. Выживали мы с трудом.
Через какое-то время матери стало совсем плохо. Тогда приехала тетя Ульяна, родная сестра отца, и забрала меня и сестер к себе в Казахстан, оставив мать на попечение родственницы. Но в дороге тетка так ругала мою бедную мать и с раздражением называла нас нахлебниками, навязавшимися на ее голову, что я не выдержал обиды и сбежал. Вероятно, гордым был.
Скоро я оказался в компании беспризорников. Вместе мы ездили в товарных поездах и на подножках пассажирских вагонов. На станциях попрошайничали, а то и подворовывали, чего греха таить. Однако обреченные на ужасную жизнь пацаны не унывали – почти всегда были веселы и шаловливы. Возможно, это объясняется особым романтизмом юности.
В ватаге были свои законы. Здесь верховодили только сильные. А тем, кто был слабее, доставались подзатыльники и издевки. Еду подростки могли получать только из рук вожака. Я не был слаб физически, но несправедливость, которая царила в шайке беспризорников, мне не нравилась. И однажды, вскочив на подножку поезда, я от них уехал. Воровать не хотел, просить подаяния стеснялся. Перебивался тем, что оставалось на столах станционных буфетов, но чаще голодал.
Как-то вечером я, оборванный и голодный, устроился на вокзальчике у печки. Народу почти не было. Только на дальней скамейке сидел инвалид без руки. Чтобы скоротать время, я достал из-за пазухи старую потрепанную книжку и стал читать. Как она попала ко мне, уже не помню. Скорее всего, подобрал где-то. Это были рассказы Максима Горького. Книжка мне очень нравилась. Романтические рассказы Горького, вероятно, оставляли в душе какой-то след. Они отличались глубокой моралью. Но мораль была ненавязчивой, и я, видимо, принимал ее.
Тем временем инвалид достал из своей котомки какой-то провиант и, поглядывая на меня, принялся за еду. Потом подозвал к себе и дал кусочек вареной рыбы. Стал расспрашивать, кто я и откуда. Узнав, что бездомный, позвал к себе в рыбхоз. «Будешь жить у меня. Станешь помогать рыбакам – перестанешь голодать», – сказал он. Так покровительственно со мной еще никто не разговаривал, и я согласился.
И вот я в рыбхозе Сагат, что на берегу большого озера Сасыкуль. Работаю вместе с другими пацанами на засолке рыбы. Женщины потрошат ее и бросают нам в огромные чаны. А мы присаливаем рыбу и укладываем рядами. Мальчишки работают в какой-то домашней обувке, я – босиком. Несколько раз женщины укутывали мне ноги каким-то тряпьем. Не помогло. Появившиеся раны разъела соль. И меня отстранили от работы. В бригады рыбаков на рыбачьи боты тоже никто не взял. Сети ставили и вытаскивали вручную. Кому нужен тринадцатилетний пацан? Но, сжалившись над беспризорником, руководство рыбхоза определило меня возчиком в обоз. На быках, запряженных в брички, соленую рыбу возили за 170 километров по бесконечной степи на железнодорожную станцию Тансык.
…И вот мы уже в дороге – четыре подростка и старик-казах, которого мы называли Аксакалом. Восемь подвод – в каждой запряжены по паре быков. И на каждого мальчишку по две подводы и по четыре быка. Отныне мы их сами запрягаем и погоняем. Едем с раннего утра и до поздней ночи. На ночь распрягаем и пасем по очереди. И так за шесть-семь дней должны доехать до станции Тансык, где на базе следует сдать груз и вернуться в рыбхоз.
Аксакал строг. Охаживает нас бичом за каждую провинность: нерасторопно пас быков ночью, неправильно запряг их в повозку, уснул в дороге. Мне попадало редко – я старался всё делать правильно. А днем, в дороге, я запоем читал книги, которые выпросил в крохотной библиотеке рыбхоза.
Книги рассказывали о разном. Например, о мелочных, завистливых, озлобленных людях, которые дерутся, судятся из-за какого-нибудь пустяка, хотят быть только сытыми до ушей и пьяными до свинства. Или о том, что деньги зажигают в людях мелкую грязную вражду и толкают на преступления. Но больше всего мне нравились рассказы о сильных, волевых людях, для которых жизнь и труд – наслаждение. Они не могут не совершать добрых поступков. И тогда мне становилось понятно, каким должен быть настоящий человек – смелым, добрым, умеющим преодолевать трудности и, конечно же, образованным. И здесь я плакал от досады: мне было уже четырнадцать, а образование – всего три класса.
В следующую поездку я выпросил в библиотеке учебники для пятого класса и начал их штудировать. Но случилось непредвиденное. В одну из ночей мой бык на пастьбе повредил ногу, попав в сурочью нору. Аксакал выпорол меня бичом и пригрозил: мол, теперь судить будут за порчу государственного имущества. И я струсил. В следующую же ночь сбежал из обоза. Шел наугад по степи, ориентируясь по еле видимой дороге. Хорошо, что станция была недалеко. Утром забрался в товарняк и поехал, сам не зная куда.
После недолгих скитаний по разным станциям встретил Петьку Чудинова – такого же, как я, бродяжку. Он уговорил меня вместе поехать в Москву. Добрались. Но на Казанском вокзале нас тут же сцапали милиционеры. Отвели в участок. Там уже сидели несколько таких же, как мы, оборванцев. Но плохого ничего не случилось. Всех нас распределили кого куда: мелкоту – в детдом, подростков постарше – в ремесленные училища.
В училище я упорно учился. И сразу стал отличником. А рядом располагалась вечерняя школа. В конце войны они открывались повсюду. Соврал, что имею не три, а пять классов образования, и меня зачислили в шестой. Вначале было трудно, но благодаря старанию я даже обогнал других. Семилетку окончил с похвальной грамотой. Начал работать на заводе слесарем, потом мастером участка. И всё это время не только продолжал много читать, но и стал вести дневник и даже пописывать статейки в газеты. Первые успехи в жизни кружили голову, и я стал мечтать. Захотелось стать писателем, как Максим Горький. И понемногу я шёл к своей мечте.
Сдав экзамены экстерном за школьную десятилетку, я поступил в военно-морское училище. Семь лет отслужил на флоте. Заочно окончил факультет журналистики одного из университетов. Стал писать статьи и рассказы для разных газет и журналов. Но хотелось большего. И я поступил на факультет драматургии Государственного института кинематографии в Москве. Сразу стал писать сценарии. По ним снимали документальные фильмы.
Окончив ВГИК, четверть века отработал на Самарской студии кинохроники кинорежиссером. Снял более шестидесяти документальных и научных фильмов и собрал большую коллекцию медалей и призов на всесоюзных и международных кинофестивалях. Написал и издал более десятка книг художественной прозы. У меня множество читателей в Интернете. Достаточно зайти на сайт «Проза. Ру», кабинет писателя Николая Дмитриевича Котова, – и можно прочитать любую из моих книг.
Скоро мне исполнится 88 лет. Жизнь, можно сказать, удалась. У меня трое взрослых детей, шестеро внуков. Все с высшим образованием, все успешны. Подрастают шестеро правнуков. А я по-прежнему читаю книги, которые люблю, вероятно, не меньше, чем своих детей и внуков.

Николай Дмитриевич Котов,
г. Самара.

* * *

ОТ РЕДАКЦИИ
Уважаемые читатели! Мы очень рады, что редакционный конкурс «Книга в моей жизни» вызвал у вас неподдельный интерес. И мы уже готовим к публикации ваши письма, присланные из городов и районов области, в которых вы вспоминаете детство и свою первую книгу, даёте полезные советы для тех, чьи младшие родственники совсем не дружат с литературой. А если кто-то ещё не отправил письмо на конкурс, то сделайте это прямо сейчас. Наверняка вам есть что рассказать про свою любовь к книгам. Ждём от вас повествований в прозе. Тема конкурса широка, открывает простор для мыслей и рассуждений, в полёте фантазии мы вас не ограничиваем. Лучшие письма мы опубликуем на страницах «Социальной газеты», а осенью подведем итоги.
Пишите нам по адресу: 443110, г. Самара, ул. Ново-Садовая, 44, офис 311, на конкурс «Книга в моей жизни». Или по электронной почте: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript..

Последнее от Socgaz