В Самаре на борт теплохода попасть не так то просто

На Барбошиной поляне пассажиров речного транспорта встречает крутая лестница, на Красной Глинке – разбитая дорога и практически везде – хлипкие мостки.

Мы в интернете
Для слабовидящих
  • Очень маленький Маленький Средний Большой Огромный
  • Стандартный Helvetica Segoe Georgia Times
Оставьте людям свежий воздух

На переправе легко только молодым, полным сил и привыкшим путешествовать налегке. А вот человеку в возрасте, который отправляется на дачу с поклажей, дорога на правый берег Волги превращается в рискованное приключение. Я уж не говорю про колясочников или тех, кто пользуется ходунками. Для них речные поездки и вовсе недоступны, поскольку ни причалы, ни сами теплоходы типа «Москва» к их нуждам не приспособлены. Увы, таков печальный итог рейда по пристаням Самары и Волжского района, куда журналист «Социальной газеты» отправился вместе с членами регионального Общероссийского народного фронта.
Начало маршрута – пристань на улице Осипенко. Прежде мне там бывать не доводилось, поэтому переживала, найду ли. Волновалась не зря – указателей я не увидела. Нет на причале и урн, так что мусор пассажиры должны нести с собой дальше, на набережную. Доносят далеко не все. Как выяснилось, проблема в том, что пристань – частная и ее владелец может работать только на узкой полоске земли, которую во время паводка затапливает. А выше – муниципальная собственность. И чтобы организовать сбор отходов, двум собственникам надо всего лишь договориться между собой. Это подразумевает обращение в разные инстанции, а владельцу пристани, видимо, и без урн есть чем заняться.

Впрочем, справедливости ради скажу: на улице Осипенко чисто – мусор убирают матросы частного флота. По всему видно, что хозяин тут рачительный: скамейки и поручни имеются, мостки ровные, что в наших краях – редкость.

Следующая по маршруту – грузовая пристань на улице Лейтенанта Шмидта. Вид у неё непрезентабельный. Мостки, по которым заезжают на паром автомобили, латаные-перелатанные, кое-где лежат неубранные оторванные доски. В выходные тут скапливается огромное количество автотранспорта, но при этом повсюду установлены знаки, запрещающие остановку и стоянку. Водители нарушают, ведь им деваться некуда – зона для ожидания не предусмотрена. Недовольны и жители ближайших многоэтажек – машины под окнами их домов стоят с включенными двигателями, и о свежем воздухе приходится только мечтать.

«Как вариант, можно продавать электронные билеты на паром с указанием места и точного времени», – предложил руководитель регионального штаба ОНФ Владимир Марин.

Но, как объяснили представители Самарского речного пассажирского предприятия, отвечающего за переправу, что далеко не всегда предугадаешь, сколько машиномест на пароме займет автомобиль. Например, «ГАЗель» с длинным грузом может припарковаться как на два, так и на три места. Да и вопрос, что делать с теми, кто заранее не записался онлайн, а на переправу приехал ко времени, остается открытым. Так-то грузовой переправе вообще не место в густонаселенном районе города. В идеале для нее нужно найти более подходящую территорию – без плотного соседства с жилой застройкой.

«По всей стране дебаркадеры находятся в плачевном состоянии. Их надо демонтировать и сдать на металлолом, забыв про капитальный и текущий ремонт. Ведь чинить можно бесконечно. Например, покраски даже на сезон не хватает, от силы – на пару месяцев. Проектов новых, современных дебаркадеров сегодня нет, однако есть предприятия, которые могут их изготовить. Вот с ними и нужно работать. Да, это потребует больших финансовых вложений, но зато позволит раз и навсегда решить проблему. Самое лучшее состояние пристани на речном вокзале, однако и там есть недочеты», – говорит Артур Абдрашитов, руководитель департамента туризма Министерства культуры Самарской области

Недоступная среда

Барбошина поляна после речного вокзала, пожалуй, самый крупный пассажирский узел.

– У меня дача в Подгорах. Пока есть силы, буду ездить. Только лёгкой дорогу не назовешь. Я добираюсь до переправы на автобусе №6, однако его рейсы с расписанием теплоходов не совпадают. Получается, что я приезжаю слишком рано: кассы еще закрыты, их открывают за пятнадцать минут до отправления, поэтому приходится ждать минут сорок, – поделилась проблемой одна из пассажирок.

И ждать особо негде. Нет на Барбошиной поляне ни скамеек, ни урн, ни туалета. Дебаркадер для пассажиров закрыт, калитку открывают только на время посадки и высадки. Среди запустения и разрухи – маленькая ярко-жёлтая касса, возвышающаяся на бетонном постаменте, как на жёрдочке. Воспользоваться этой переправой могут лишь сильнейшие – причал с «цивилизацией» соединяет крутая и разбитая лестница. Чтобы спуститься по ней, надо быть очень внимательным, поскольку много трещин и сколов, о которые легко можно споткнуться. А когда по лестнице поднимаешься, особенно в жару, семь потов сойдет. Держаться не за что, потому что каменные боковые ограждения высотой по колено и они нефункцио­нальные. Не удивительно, что рядом с лестницей горожане пробили «козью тропку» – по ней идти и тележку катить намного легче, чем по обветшавшему наследию советских времён.

Общественники интересуются: а что будет, если пожилому человеку на пристани станет плохо? Подъехать машина скорой помощи не сможет, и остается один вариант – нести больного на руках вверх по крутой лестнице, что отнимет много сил и драгоценного времени. То есть экстренную помощь в этом месте оказать невозможно.

После испытания лестницей неровные узкие мостки показались мне наименьшим из зол. А уж обшарпанность дебаркадера замечаешь лишь тогда, когда теплоход отправляется дальше в путь по красавице-Волге. На контрасте с роскошной природой сооружение выглядит убого и депрессивно.

– Крупный инвестиционный проект реализовали в Ширяево. Нечто подобное следует сделать и на Барбошиной поляне. На левом берегу это один из основных остановочных пунктов. Вместо дебаркадера необходимо стационарное сооружение с комфортной зоной ожидания. Комплексно нужно решать и вопросы с подъездными путями и разворотной площадкой. Модернизация потребует немалого вложения средств, – считает руководитель Управления воздушного, речного транспорта и логистики регионального Минтранса Павел Орлов.

Понятно, что в текущем сезоне на Барбошиной поляне кардинальных преобразований не будет, разве что лестницу муниципалитет в порядок приведёт насколько это возможно. Но ведь смогли же преобразить пристань в Ширяево (впрочем, отношение жителей к благоустройству оказалось неоднозначным), значит, и Барбошину поляну можно облагородить. И я уверена, что в данном случае перемены поддержат все.

На Красной Глинке проблемы те же: зона ожидания отсутствует, поэтому укрыться от солнца и дождя негде, туалет тоже не предусмотрен, мостки – с заплатками. От остановки общественного транспорта до пристани ведет разбитая дорога. Правда, и пассажиропоток здесь маленький, ведь переправа соединяет Самару только с островом Зелёненьким.

«Люди не садятся на теплоход, а залезают, преодолевая целый ряд препятствий. Доступной среды нет ни на одной пристани. Нужно разработать единую программу развития речных перевозок. Министерству транспорта следует быть в постоянном диалоге с муниципалитетами и арендаторами водных ресурсов. Мы живём в прекрасном месте, у нас есть возможность быстро добраться до правого берега Волги, и путь этот должен быть комфортным и безопасным. Уверена, что уже в текущем сезоне по силам установить лавочки с навесом и урны – больших затрат на это не потребуется, а пассажирам станет намного удобнее», – говорит Екатерина Гудзима, член регионального штаба ОНФ.

У семи нянек дитя без глазу

В селе Гаврилова Поляна за пристанью следит Наталья. И повсюду чувствуется женская рука: на дебаркадере уютно, внутри стоят скамейки, пассажиры могут зайти и посидеть в тенёчке, чего лишены ожидающие на Барбошиной поляне люди. А если требуются новые доски для мостков, Наташа организует сельчан – кто стройматериалом, кто рабочей силой помогает. Так и живут. Впрочем, в отдалении от пристани, по дороге к селу расположена тоже довольно крутая лестница, поэтому пожилые дачницы предпочитают подниматься и спускаться по глиняному спуску, на котором местные умельцы прорубили ступеньки. Правда, в дождь тут становится скользко. Земля здесь плодородная, урожай у всех богатый, но излишки вывезти в город не всегда получается – физически сложно лестницу преодолеть. Заместитель главы Волжского района Владимир Чихирев обещал уже в этом сезоне сделать ее более удобной.

Конечный пункт нашего рейда – село Рождествено. Здесь три причала – два пассажирских и один грузовой.

Там, где пристают катера, люди выходят по деревянному трапу прямо на пляж. Частный перевозчик выиграл тендер впервые, и ему только предстоит заняться благоустройством. В его планах – отсыпать берег щебнем и установить скамейки. Впрочем, рассчитывать он может лишь на полоску пляжа шириной двадцать метров от кромки воды. А за следующие двадцать метров отвечает региональный Минтранс, дальше – Минстрой, за ним – сельская администрация. И если уж делать дорогу на совесть, то нужно договариваться сразу всем ответственным лицам. Арендаторам, особенно начинающим, сложно найти «концы». Одна надежда, что местные власти возьмутся координировать процесс. Иначе получится как в той поговорке: у семи нянек дитя без глазу.

Выгодно отличается от других пассажирская пристань для теплоходов в Рождествено – сходни в отличном состоянии, широкие и ровные, есть поручни. Что же касается грузового причала, то возникает вопрос: а как автомобили сюда добираются в случае дождя? Дорога в плохом состоянии и явно требует ремонта.
По итогам рейда члены Общероссийского народного фронта решили собрать межведомственную комиссию, куда вой­дут представители всех структур, связанных с самарскими причалами. Первый шаг – наладить диалог и наметить план работы, создав стратегию развития речных перевозок. Сейчас каждый владелец поддерживает состояние причалов как может, на что желания и денег хватает. Но в целом перемен к лучшему не видно: волжские причалы выглядят по-прежнему убого.

Юлия Сумкина