Самарский онкодиспансер: От модели до протезирования

В Самарском онкодиспансере при удалении опухоли костей кисти сохраняют 100% активность руки благодаря индивидуальным бионическим эндопротезам.

Здравоохранение
Для слабовидящих
  • Очень маленький Маленький Средний Большой Огромный
  • Стандартный Helvetica Segoe Georgia Times

В Самарском онкологическом диспансере научились удалять злокачественные опухоли костей кисти и одновременно протезировать напечатанные на 3D-принтере бионические конечности, благодаря чему полностью сохраняются все природные возможности руки пациента.

До сих пор при онкологических опухолях коротких костей кисти медики принимали в подавляющем большинстве случаев, до 90%, решение об ампутации. Пациенту ничего не оставалось делать, как только соглашаться на операцию, понимая, что придется учиться жить заново, что многие вещи будут недоступны. Конечно, мы об этом не задумываемся, но наша рука, особенно кисть, в зависимости от цели каждый раз становится новым «механизмом». Чего только мы не умеем! Ни один робот не потянет такое количество комбинаций и операций, которое может позволить себе наша рука. Но в случае поражения коротких костей кисти раковыми клетками пациент вынужден согласиться потерять фалангу или даже несколько пальцев, спасая свою жизнь. Благодаря самарским ученым у больных теперь есть шанс выбрать жизнь без ограничений.

 

Речь идет об индивидуальном бионическом эндопротезировании. Конечно, есть обычные протезы, но их возможности не сравнимы с природной биомеханикой человеческой кисти. Здесь нужна более «ювелирная работа». Несколько лет назад ученые самарских вузов начинали с системы проектирования бионических 3D-моделей суставов и костей кисти. С ее помощью на основании компьютерной и магнитно-резонансной томографий конкретного пациента они научились создавать 3D-модель эндопротеза. Она отличается максимально точным, анатомически правильным расположением крепежных элементов сухожилий с учетом наиболее распространенных стереотипов движения. Ведь в дальнейшем такой протез хирурги не только имплантируют – вставят в кость, но и дополнительно скрепят сухожилиями пациента - подошьют к нему связки.

Затем образцы бионических эндопротезов прошли доклинические испытания. Сначала на клетках, потом на животных – кроликах. Исследования показали, что они безопасны для живого организма и полностью совместимы. Здесь еще важно понять, что такие импланты не просто вставляются и «сшиваются» с телом благодаря сухожилиям. В бионическом протезе сочетаются сплошные участки и решетчатые структуры. Сплошные нужны для прочности, ведь кости и суставы кисти постоянно выдерживают механическое напряжение, всевозможные нагрузки. А пористые структуры используют там, где нагрузка меньше. Также это позволяет уменьшить вес протеза до природной массы кости. И самое главное – решетчатая структура позволяет прорастать человеческой ткани. Получается, что эндопротез как бы врастает в тело человека! Благодаря чему можно добиться 100% восстановления возможностей кисти. Теперь понятно, что выражение «ювелирная работа» не для красного словца: погрешность в позиционировании крепления сухожилия до 0,5 миллиметра преобразуется в угловое смещение шарнира сустава до 6°.
С прошлого года эту технологию внедрили в практику Самарского областного клинического онкологического диспансера. К слову, ранее подобные операции выполняли только в федеральных центрах нашей страны. Врачи же в регионах разводили руками, предлагая радикальную ампутацию конечностей. Ведь они следовали главному принципу онкологической помощи – не просто удалить саму опухоль, важно не допустить миграции опухолевых клеток. Именно поэтому операция захватывает заведомо здоровые ткани и расположенные рядом лимфоузлы.

«Благодаря эндопротезам с бионической структурой мы стали делать органосохранные операции, при этом соблюдая принцип радикальности при онкологических вмешательствах», – пояснил директор НОЦ СамГМУ «Аддитивные технологии в медицине», д.м.н., хирург Андрей Николаенко.

Одним из первых пациентов, которому во время онкооперации «вживили» протез в палец, стал 50-летний самарец. Его история типична. Заядлый дачник думал, что натер мозоль на руке. Протянул полтора года, как это обычно бывает, ждал, что само пройдет. Пока родственники не настояли и силой не отправили его обследоваться. К тому времени опухоль уже увеличилась, рука постоянно болела, даже во сне.

Самарский онкодиспансер: От модели до протезирования

«Сейчас у пациента все хорошо. Первый месяц еще действуют некоторые ограничения, нужно разрабатывать руку, а потом функции восстанавливаются. Пациент очень благодарен, что ему сохранили палец, он даже уже успел сам выкопать картошку», – рассказал Андрей Николаенко.

Самарец вернулся к работе и дачным делам, рука работает, как «новая». При чем, как пояснил хирург, никаких ограничений нет, рукой с таким вживленным протезом можно делать все.

Главный врач Самарского областного клинического онкологического диспансера, главный внештатный специалист по онкологии минздрава региона Андрей Орлов подчеркнул, что каждый разработанный протез индивидуален и предназначен для конкретного пациента. При этом для больного такая сложная операция с протезированием бесплатна.

«В рамках нацпроекта «Здравоохранение» большое внимание уделяется борьбе с онкологическими заболеваниями, а также персонифицированному подходу к каждому пациенту, благодаря чему мы можем сохранять качество жизни на высоком уровне», – отметил Андрей Орлов.

Анна Шепелева