Андрей и Толик встретились в военном училище. Андрей поступил после армии, и знал о ней не по рассказам. Толик был детдомовский. Что говорить про жизненный опыт? Он, пожалуй, был не менее впечатляющий, чем армейский. Андрюху, сержанта, назначили заместителем командира взвода. Парни уважали его за простоту и справедливость, а еще за то, что был «в доску свой». Не сдаст – не выдаст, но дисциплину держал. Толика никто никем не назначал, но без него ничего нигде не обходилось. Он везде был свой. Чудил вместе с парнями, бегал в самоволку к девчонкам, но никогда не попадался. Надо сказать, что девчонки его любили. Дон Жуан в погонах отказу не знал. А уж для друзей что только не придумывал.
Была у них в роте лошадь Машка. Воду в бочке возила. Никто ее не сопровождал – дорогу сама знала. Как человек, только молчаливый. И ведь любил Толя эту Машку. Как-то предложил парням ее на третий этаж в казарму завести – пусть посмотрит, как живут те, кому воду возит. И ведь пошла, даже не сопротивлялась. Откуда было знать им, что по лестнице лошадь идет, а вот с лестницы – нет. Потом было «прикольно» вспоминать, как кричал командир роты, как несли Машку на руках, а она от страха украшала лестницу орнаментом, который пришлось отмывать. Их даже не наказали – видимо, отцы командиры хохотали не меньше их самих. Такие истории остаются, как легенды в подобных заведениях. Но это никак не говорит о том, что будущие офицеры вели гусарскую жизнь.
Жизни учили их сурово. Во всю тогда полыхал Афган, страшный и непонятный простому обывателю. Помимо жесткой учебы, занятий боевым искусствами и изнуряющего бега, их учили неожиданному экстриму – выживанию. Могли оставить на морозе группой с одной палаткой, а, бывало, просто высаживали по двое в непроходимом лесу с автоматом без патронов(?) и ножом. Больше ничего, даже воды. Андрюха тогда попал с Толиком. Они просто чувствовали друг друга. Конечно, было страшно – не Рембо же – но плечо друга обнадеживало. Двое суток выходили. Никто не страховал. Выбрались.
У Андрея появилась девушка. Все было серьезно только вот жила она в злом районе: шпаны много, да военных не сильно любили. Пока Андрей навещал невесту, Толик ждал у подъезда.
Детдомовскй, он находил общий язык со всеми, хотя кулаки пускать в ход тоже приходилось. На свадьбе Андрея и Леночки Толик был свидетелем. А еще он завез свадебный кортеж на территорию, почистить сапоги Герою гражданской войны, на данный момент памятнику, за что потом с женихом их отправили в наряды вне очереди.
Два друга разъехались в разные концы света, но свидетелями жизни друг друга оставались всегда. Толик служил Родине в далеком холодном крае, разводился, женился. У него рождались дети. Он, сам не помнил родителей, но всегда хотел и был замечательным отцом. Андрей уехал далеко за пределы Родины.
Пришло смутное для страны время. Заводы закрывали армию разваливали. Многие уходили в бизнес. Толик тоже. Андрей с Леной служили тогда в средней полосе. Квартиру дали. Дочка подрастала. Собаку завели – большую овчарку. Имя дали по названию городка, в котором раньше жили.
Однажды зимним вечером, когда за окном подвывала метель, раздался звонок в дверь. Леночка не спрашивала, кто там, - с собакой было не страшно открыть. На пороге стоял человек. Эта картинка сохранится в ее памяти: засыпанный снегом мужчина с какими-то смешными цветами и ее собака ростом с маленького теленка, молча смотревшая на него. Мужчина наклоняется и треплет пса за холку, а тот виляет хвостом и трется о штаны. Так четвероногие любили только Толка. Что они к нему чувствовали? Знал он какой-то шепоток, что они смирнели, - кто знает. На пороге стоял их друг.
Всегда предприимчивый, он пытался открыть бизнес, и ему нужно было пожить в Самаре. Проживание затянулось. Времена были нелегкие. Андрею в части часто не платили зарплату, а иногда отдавали какими-то полотенцами, простынями. Леночке в школе не задерживали выплаты, но они были малы. Анатолий целый день где-то бегал, а вечером приходил, ласкал собаку и дарил Лене цветы. Где он их брал, неизвестно. Иногда они были красивы, иногда неказисты, но цветы даме были всегда. Поужинав, он ложился на диван с какой-нибудь книжкой, не читал ее, и даже вид не делал, что читает. Говорил, что не хватает «близкого» женского общества, на что Лена усмехалась: не все услуги входят в проживание. Ее, честно говоря, цветы несколько раздражали. Однажды на кухне она сказала мужу: «Ну, что он таскает эти цветы – лучше б колбасы принес - с продуктами- то нелегко».
Прошло лет десять после того приезда их друга. Как-то офицеры решили устроить день встречи бывших курсантов в городе, где было их военное гвардейское училище. Собрались многие, но жен было всего три. Кто-то не поехал, многие разошлись, у кого-то (чаще, кто в бизнес ушел), появились молоденькие жены, вовсе не те, кто мотался с ними по гарнизонам.
В кафе было шумно. Хотелось выйти на воздух, что многие и делали. Стояли болтали. Кто-то сказал: «А вон и опаздывающий». К кафе быстрым шагом направлялся Толик. Такой элегантный, просто летящий. Увидев женщин, остановился, развернулся и исчез. «За цветами дамам побежал», - улыбнулся Саша Макаров. Он был прав. Через некоторое время показался весь лощенный Дон Жуан. Два обычных букета и один большой, стильный. Лена сразу поняла, что это ей. Он подошел так мягко, улыбаясь вручил ей цветы и поцеловал где-то выше щеки. Она удивилась: никогда так нежно ее никто не целовал. Слово «спасибо» застряло в горле. Он, не убирая губ от ее лица, почти неслышно спросил: «А может, тебе лучше было колбасой?» Прошло столько лет. Неужели он слышал?
Может, Андрей передал ему ее тогдашние слова? Лена молчала. Толик ее еще раз чмокнул ее (уже не поцеловал) и побежал к мужикам.
Как-то 23 февраля Лена была дома одна - вечер офицеры проводили в части. Звонок по домашнему телефону отвлек ее от вязания. Толик!!! Как она рада его слышать. Только радость вскоре улетучилась. Толя сказал, что звонит из Осло, что там встретил женщину, взял машину и попал в аварию. Что шансов выжить нет, что он делает им последний звонок, перешлет деньги и просит приехать в Норвегию, потому что решил, что его похоронят там. Лена плакала навзрыд. Она заклинала его, что он выживет, но звонок оборвался. Андрей застал ее свернувшейся в клубочек на диване всю в слезах. Он тоже заплакал. Пять дней тишины. Сообщения друзьям, переживания. И, наконец, звонок. Смеющийся голос друга! Как он их «развел»! Какая крутая шутка. Он жив и прилетел в Россию. Вот этого Лена ему долго простить не мола. Не нужно шутить со смертью. Она не забывает таких шуток.
По прошествии времени Анатолий поднялся по карьерной лестнице достаточно высоко. Он занимал одну из очень больших должностей в экономике одной из не очень больших республик, снова женился, и у него родились двойняшки. Детям он всегда радовался и любил их. Как-то давно не виделись друзья. Толя звал на рыбалку. Места у них невероятно красивые, и рыба не перевелась. Андрею было все некогда, да и далеко лететь.
Весть пришла неожиданно, как рубанула по сердцу. Толик погиб. Они были на рыбалке. Друг упал с лодки. Толя бросился спасать. Нырнул в плаще и сапогах. Слишком тяжелой оказалась амуниция.
Теперь уже нет и Андрея. Лена иногда смотрит на фото, где они втроём возле кафе с большим букетом, подаренным Толиком – их другом - и вспоминает фильм «Офицеры». Разные времена, разные ситуации – все разное – вот только профессия одна: быть человеком и защищать Родину!
Татьяна Воронина.
Фото предоставлено автором публикации.
