14
Пн, июнь
37 Новые статьи

История одного рабства

фото: pixabay.com

Общество
ИНСТРУМЕНТЫ
Для слабовидящих
  • Очень маленький Маленький Средний Большой Огромный
  • Стандартный Helvetica Segoe Georgia Times

На улицах крупных городов встречаются объявления примерно такого содержания: «Работа с проживанием, выплаты от 500 до 1000 рублей в день», «Рабочий дом предоставляет жилье, питание, работу». А в некоторых объявлениях обещаниями дать работу и крышу над головой не ограничиваются – предлагают также помощь в восстановлении документов. Расскажем о том, как за тарелку супа можно лишиться свободы.

Больше всего объявлений, предлагающих работу с проживанием, а также бесплатную помощь алко- и наркозависимым, можно увидеть в районе железнодорожного вокзала Самары. Расчет прост: приехал человек в крупный город в поисках работы, сошел с электрички, а тут масса предложений, даже искать не надо. Да и бездомных манят вокзалы.

Казалось бы, чем не вариант для трудовых мигрантов, приехавших из глубинки в поисках работы, либо для человека, вернувшегося из мест не столь отдаленных (работодатели, готовые взять к себе бывших «сидельцев», как известно, в очередь не выстраиваются), либо для сироты, недавно покинувшего стены интерната и не успевшего получить причитающиеся от государства квадратные метры. А тут предлагают и жилье, и работу. Вот только какая жизнь на самом деле ждет рекрутируемых?

Расскажу только одну историю, которую я услышала, что называется, из первых уст.

Наш герой – назовем его Алексеем – житель одного из сельских районов Самарской области. Мужчина почти год мыкался без работы – в деревне вакансий нет, а на одном натуральном хозяйстве долго не протянешь. А тут удача: к ним в село приехали двое мужчин из соседней области искать сезонных рабочих на летний сезон.

– Мне пообещали зарплату 30 тысяч рублей и трехразовое питание, – рассказывает Алексей. – Вот я и согласился. Подумал, что за лето немного заработаю и в семью привезу, на питание же тратиться не придется.

Конкретного адреса будущего места работы вербовщики Алексею не сообщили, отделались туманными рассказами об уютной ферме и прекрасных условиях проживания. Но реальность оказалась совсем не такой, какой ее расписывали заезжие гости. Трудиться, как и обещали, пришлось на отдаленной ферме. Наемники копали огород, ухаживали за скотиной, пасли ее, косили сено и кололи дрова. И заявленное трехразовое питание тоже было. Вот только кормили мужчин не полноценными завтраками, обедами и ужинами, а одним лишь хлебом и лапшой быстрого приготовления. Поселили приезжих в сарае, документы и телефоны сразу же отобрали, ни о какой зарплате и речи не велось.

По сути, Алексей с товарищами, такими же, как и он, привезенными из других областей, оказались в рабстве, бежать из которого было практически нереально. И не только потому, что за ними строго следили. Дело в том, что огромный участок с постройками, полями и огородами, где они жили и работали, был окружен четырехметровым глухим забором, через который если и захочешь – не перелезешь. Вот мужики и отбывали трудовую повинность кто по три, а кто и по пять лет.

Использовали и выбросили…

Во время сенокоса Алексею удалось сбежать. При первом удобном случае он бросился наутек в лес, потом вышел к реке, абсолютно не понимая, где он находится и как далеко до дороги или населенного пункта. Спустя час его хватились. Догнали. И до полусмерти избили, чтобы в следующий раз неповадно было. Но отлежался, оклемался. Пока болел, его совсем не кормили, только воду давали.

И все же спустя еще год Алексею удалось вырваться на свободу и вернуться домой. Ему просто повезло. В какой-то момент один из охранников забыл мобильник на столе, и мужчина, рискуя быть пойманным на месте преступления, позвонил с него родным. Сообщил, что жив, и объяснил, где примерно находится (к тому времени он и эту информацию потихоньку выведал). Хотя и с большим трудом, но родственники нашли его и забрали.

По словам Алексея, если работник заболевал настолько серьезно, что требовалась помощь врача, ему просто надевали мешок на голову, увозили подальше от «тюрьмы» и как надоевшую собаку, от которой хочется поскорее избавиться, а убить рука не поднимается, выбрасывали посреди дороги без денег, без паспорта и без телефона.

Как не попасть в капкан

Официально говорить о такого рода организациях не принято. Якобы о «трудовых домах» и вовсе ничего не известно. На запрос нашей редакции в ГУМВД по Самарской области пресс-служба ведомства ответила следующее: «Заявлений и обращений в органы внутренних дел о деятельности так называемых «трудовых домов» не поступало». Что, наверное, неудивительно: нет тела – нет дела.

Но в неофициальной беседе с одним из офицеров полиции все-таки удалось кое-что выяснить. По его словам, «трудовые дома» в Самаре имеются, и уголовные дела по статьям 126 (похищение человека) и 127 (незаконное лишение свободы) заводят. Хотя привлечь к ответственности владельцев сомнительного бизнеса действительно крайне сложно.

По аналогичной с «трудовыми домами» схеме нередко работают и «реабилитационные центры», которые предлагают лечение от алкогольной и наркотической зависимости. Попавший туда человек также абсолютно бесправен. Расследуя деятельность одной из таких организаций, наш информатор выяснил, что никакой медицинской и психологической помощи её подопечные не получали. Их просто запирали на целый день в пустой комнате, лишая наркотиков, – вот и вся реабилитация. Так что мучения от ломки они переживали сами.

Кстати говоря, чтобы поместить наркомана в этот центр, его родные выкладывали весьма кругленькую сумму, рассчитывая, что больного вылечат. Однако лечение, как видите, своеобразное. И выйти оттуда добровольно подопечные не могли – пока за человека платят, его выгодно «реабилитировать» и дальше.

А в «трудовые дома», по наблюдениям сотрудника полиции, чаще всего попадают приезжие с плохим знанием русского языка или выпускники детских домов. Ребят, не знакомых с реальной жизнью, доверчивых и неопытных, легко обмануть. И манипулировать ими тоже легко. Если бы Алексей, согласившийся поехать работать в незнакомое место с людьми, которых он увидел впервые жизни, хоть чуточку засомневался, задал побольше вопросов, то, возможно, он и не попал бы в капкан.

«Мягкие» и «жёсткие»

Все «трудовые дома» условно можно разделить на три категории. Первые маскируются под реабилитационные центры и благотворительные организации и нередко могут пользоваться грантовой поддержкой. Вторые заманивают людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, обещая деньги и крышу над головой, а потом отбирают у невольников документы и заставляют их выполнять самую тяжелую и грязную работу на стройках, на фермах либо трудиться грузчиками. Зарплату им, как правило, не платят, а за малейшую провинность избивают. Само собой разумеется, система действует вне правового поля и трудового законодательства.

Третья категория «трудовых домов», открытых при поддержке церковных организаций, считается самой «мягкой». Там действительно людей кормят и дают кров. Но за работу могут не заплатить, мотивируя свое решение тем, что работник неблагонадежен и деньги пропьет.

К сожалению, на государственном уровне проблемой современного рабства в России пока никто не занимается. «Прошерстив» открытые источники, я во всей стране нашла только одну волонтерскую организацию, посвятившую свою деятельность освобождению людей, оказавшихся в рабстве разного характера – трудовом, сексуальном или «нищенском», когда рабов вынуждают попрошайничать на улицах города.

По словам общественников, индустрия по вербовке будущих рабов из числа соотечественников, нуждающихся в деньгах и опустившихся на дно, процветает. Тем более что рынок труда без мигрантов изрядно «обнищал». «Трудовые дома», в которых на словах обещают помочь, а по факту удерживают людей насильно, заставляя трудиться за еду и избивая их, есть почти во всех крупных городах. Большинство этих домов работают неофициально. Ведь только один невольник приносит своему хозяину порядка 60 тысяч рублей чистой прибыли в месяц. То есть в масштабах страны это колоссальный теневой бизнес.

 
Марина Гончаренко