Мы вернулись к тебе, Самара!

Фото: Александр Завальный

Культура и история
ИНСТРУМЕНТЫ
Для слабовидящих
  • Очень маленький Маленький Средний Большой Огромный
  • Стандартный Helvetica Segoe Georgia Times

Возвращение исторического имени заняло три с лишним года.

Тридцать лет назад, 25 января 1991 года, Куйбышеву вернули историческое название – Самара. Борьба за него продолжалась несколько лет. О том, как она начиналась и как проходила, рассказывает один из ее активных участников - главный библиограф Самарской областной универсальной научной библиотеки, заслуженный работник культуры РФ Александр Завальный.

– Александр Никифорович, давайте начнем наш разговор с победной точки. Как и от кого вы узнали о свершившемся факте? Интернета тогда не было, соцсетей тоже. Какова была реакция на эту новость?
– Я, как и большинство земляков, услышал по радио в тот же день. Комок подступил к горлу: свершилось! Весь день мне звонили – людей переполняли эмоции.
– Ну а теперь вернемся к началу. Многие, активно обсуждаемые и, казалось бы, очень востребованные идеи так и не доходят до реализации, поскольку нет людей, готовых превратить теорию в материальную силу. В истории с возвращением названия такие люди нашлись. Кто они?
– Первым человеком, который в 1987 году публично, на учредительной конференции областного фонда культуры озвучил эту идею, уже витавшую в перестроечном воздухе, был ученый – историк Куйбышевского университета Петр Кабытов. Замысел встретили в штыки. Но уже вечером того же дня я позвонил ему, поскольку мы были знакомы, и через какое-то время началась оргработа, которая продолжалась более трех лет. В ходе процесса мы нашли много единомышленников. Ими стали писатель Андрей Павлов, журналист «Волжской зари» Владислав Князев, директор библиотеки политической книги Людмила Кузьмина, преподаватель архитектуры Галина Рассохина, инженер Анатолий Петров, врачи Людмила Иванова, Татьяна Осетрова, Евгений Кудрин и другие. За три с лишним года мы прошли путь от глухой стены непонимания как среди высокопоставленных чиновников, так и в сознании самарского обывателя, до собранных на улицах Куйбышева десятков тысяч подписей.
– И что было на этом пути? Кто «за» и какие «против»?
– Зимой 1987 года в городском управлении культуры проходило совещание, на которое пригласили работников музеев, библиотек, представителей писательской организации. И вот последний вопрос: «К нам стали поступать письма от жителей города с просьбой рассмотреть предложение о возвращении ему прежнего названия». По некоторым лицам пробежала ироническая улыбка. На других появилась просто ненависть.
«Да как они смеют! – вырвалось у одной почтенной дамы. – На что замахиваются. На святое для каждого жителя нашего города – на имя Валериана Владимировича Куйбышева».

Начался шум. Дошла очередь до моего выступления. В нем, казалось бы, я привел все разумные аргументы – и несправедливость мгновенного акта 1935 года, и насилие над исторической памятью, и нелепое обилие «куйбышевских» топонимов и в нашем городе, и во всем СССР, и многое другое. Но, увы, меня поддержали только два человека. У остальных это вызвало ожесточенное сопротивление. Резко встал и навис надо мной седой ветеран с орденскими планками на груди. «Да никогда, – почти кричал он, – вы слышите, никогда не будет этого, и я не позволю, чтобы какая-то белогвардейская сволочь вела здесь подобную пропаганду!»
Нас удалось разнять без последствий. Но когда уже в коридоре почтенная дама стала отчитывать меня за «антисоветское выступление», я, разгоряченный, не выдержал: «Да что вы так шумите, пройдет два-три года, и вы будете вспоминать этот разговор уже в Самаре». – «Я уверена, что при жизни моего поколения это не случится», – услышал я в ответ.
Но однажды кто-то из завсегдатаев сектора краеведческой библиографии областной библиотеки обмолвился: «А вы знаете, что в госархиве есть письма старых большевиков, хотевших вернуть городу прежнее название еще в конце 1950-х – начале 60-х годов?»

В таких инвентарных книгах будущие самарцы оценивали инициативу о возвращении исторического названия своему городу.

Эти письма оказали огромную поддержку «самарцам». А то, что среди авторов писем был один из столпов историко-революционного краеведения Самары - старый большевик Федор Гаврилович Попов, благотворно подействовало на некоторых ветеранов партии, помнивших и глубоко уважавших Попова.
В ту пору при областной библиотеке работал клуб любителей истории Отечества (КЛИО). Они и начали сбор подписей среди сотрудников и читателей библиотеки. В течение двух-трех недель под обращением подписались 673 человека. А благодаря заведующему отделом культуры «Волжской зари» Владиславу Князеву, развернувшему мощную кампанию «За Самару», воззвание было опубликовано и на страницах этой газеты.
– В перестройку, конечно, многое допускалось. Но КЛИО покусился на имя стойкого большевика и верного ленинца Валериана Куйбышева. Неужели это прошло безнаказанно?
– Как бы не так. Действия КЛИО подвергли резкой критике на пленуме Ленинского райкома КПСС в марте 1988 года. Коммунисты района узнали, что «с целью возвращения городу прежнего названия Самара некоторые члены созданного при областной библиотеке имени Ленина городского клуба любителей истории пытаются организовать сбор компрометирующих материалов в отношении В.В. Куйбышева, в искаженном свете представить этапы развития нашего государства, деятельность некоторых государственных и партийных руководителей».

Тот пленум по сути признал нас чуть ли не врагами народа. А примерно через год в «самарском движении» произошло знаменательное событие. Мне удалось собрать самых активных из тех, кто боролся за восстановление исторической справедливости. Двенадцать человек встретились в библиотеке политической книги, директор которой, Людмила Кузьмина, активно нам помогала. Повод для встречи – проведение массовой акции, возможно, митинга, в защиту Самары.

Говорю: «А почему только митинг? Давайте создадим комитет и проведем скоординированную работу». Предложение с энтузиазмом приняли. Название? Конечно же, «Самара». Председатель? Писатель Андрей Павлов.
– В обкоме КПСС вас тогда окрестили двенадцатью апостолами. И чем занялись эти «апостолы»?
– В фойе библиотеки стали проводить социологические опросы читателей, заполнять книги отзывов – эти подлинные шедевры пробуждающегося самарского самосознания, место которым в музее города. Прошла серия передач по телевидению, подготовленных с помощью единомышленницы Елены Умновой. Начался сбор подписей на предприятиях города, был организован пикет на улице Ленинградской. Движение «За Самару» вступало в новую фазу, и комитет, объединив усилия всех патриотов города, сыграл здесь решающую роль.

Но были и противники. Звонок. Снимаю трубку. Раздраженный, отрывистый голос: «Вы что там, в комитете «Самара», совсем сдурели?! Делать больше нечего, как только вашей интеллигентской дурью заниматься. Наш цех будет против Самары. Я родился, живу и буду жить в Куйбышеве, а вашу пыльную, грязную, вонючую Самару не знаю и знать не хочу!».
Многие качали головами: «Как же так? Столько лет в Куйбышеве жили. И человек хороший. Денег сколько потратим, лучше на другое дело пустить. Рассуждаете здесь, а товаров от этого не прибавится».
К счастью, сторонников было больше. Вспоминаю дни, когда шел активный сбор подписей под обращением в Верховный Совет СССР и РСФСР. Здесь огромную роль сыграли участники пикета на улице Ленинградской. Большое им спасибо за их многодневный труд.

Помню и телефонные звонки мне на работу: «Молодцы! Держитесь! Мы всем отделом за вас, за Самару!». «Знаете, вчера мы провели опрос в цехе - 72 процента за Самару». «Я пенсионерка. Мне 75 лет, но я хочу умереть в Самаре. Милые мои, не могу ходить много, но дом весь обойду. Куда отсылать?».
Надо было видеть, как тогда распрямлялись духовно люди. Как приобщение к благородному, честному делу давало силы, возрождало уверенность в себе, в народе, в стране. Благодаря этим людям мы вернулись к историческому имени Самара.

Это интересно
  • За возвращение исконного названия городу было собрано 80 тысяч подписей.
  • Самара была переименована в Куйбышев в 1935 году. В крае восстановилась утраченная традиция, когда большие города, расположенные на левом берегу Волги, носили женские имена - Кострома, Казань, Самара, Астрахань, на правом - мужские - Рыбинск, Ярославль, Нижний Новгород, Саратов.

На главном фото - члены комитета «Самара» слева направо: Людмила Кузьмина, Галина Рассохина, Людмила Иванова, Петр Кабытов, Андрей Павлов, Анатолий Петров, Владислав Князев, Евгений Кудрин, Александр Завальный.

 

Аркадий Соларёв