Жизнетворчество Владимира Полуянова

Активная жизнь
ИНСТРУМЕНТЫ
Для слабовидящих
  • Очень маленький Маленький Средний Большой Огромный
  • Стандартный Helvetica Segoe Georgia Times

В английском языке есть такое выражение – aself-mademan. Произносят его с уважением, восхищением, а то и с завистью. По-русски звучит не так четко и выразительно: человек, сделавший себя сам. Не в ходу оно было и в прошлые времена. Да и в нынешних как-то не прижилось: по-прежнему секрет успешности человека зиждется на его природной хватке, удаче и разного рода покровительстве…

А которые сами, только сами, независимо от обстоятельств, добыли знания, компетенции, положение в окружении и самостоятельно разобрались, как устроена жизнь, что в ней главное, что второстепенное, и бесконечно упражнялись (в любом возрасте), шлифуя собственный характер и волю. Таковых катастрофически мало в нынешнем нашем Отечестве. А уж в отдельно взятом городе их и вовсе по пальцам пересчитать можно. С одним из них Самара, профессия, судьба свели меня еще в середине 1980-х. Зовут его Владимир Михайлович Полуянов. Дабы не смущать самого Владимира Михайловича, стоит оговориться: сам он к подобным определениям – «путь к успеху», «личные достижения», «амбициозный характер» и т. д. - относится с неудовольствием, а то и скептически: «С чего вы взяли? Я всю жизнь занимаюсь делом, которое мне нравится. Ну, напишите, что люблю профессию полиграфиста…»

Вот так, избегая и стесняясь пафоса, он уходит туда, где чувствует себя легко и абсолютно свободно – в свою профессиональную сферу. И каждый раз намеренно в наших встречах-беседах не отзывается на всяческие журналистские расспросы о том, как же он десятки лет работал не просто на производстве, а строил – простите, Владимир Михайлович, за высокий стиль, - творил свою жизнь. Так и остается в свои солидные лета мужчиной в костюме, застегнутым на все пуговицы. Как в былые времена – будучи директором издательства «Волжская коммуна».

Тамбов – Львов – Самара

Эти три города – главные в жизни Полуянова. В Самаре он с 1969 года – так что сроднился с городом на Волге, давно перестал ощущать себя чужаком.
И хотя в невеликом Тамбове давно уже не довелось бывать, но и без тамбовщины себя не представляет. Потому как она малая родина: в тамошнем Мичуринском районе родился Владимир Михайлович 1 декабря 1941 года. Нет, войну по малолетству не помнит. Да и тяжкие послевоенные времена остались в тумане памяти: отец Михаил Иванович - фронтовик и мама Татьяна Федоровна, учительница начальных классов, старались, чтобы трое их сыновей росли пусть не в достатке, но в радости. Потому и вспоминает сейчас средний их сын Владимир из детства, как рыбачил на речке, как со сверстниками дружил… А что лихого было, как у всех трудовых семей в ту пору, заслонилось крепостью отношений, что были у родителей, и передались братьям Полуяновым.

Думается, есть точка отсчета, когда Владимир Михайлович – тогда просто Владимир - начал «делать себя», творить свою жизнь по собственным меркам. Первый шаг в самостоятельность, в независимость. 1959 год. Выпускник средней школы идет работать на завод. «Тамбовский котельно-механический завод, токарь 3-го разряда» - первая запись в его трудовой книжке. И сегодня Полуянов гордится ею, кажется, не меньше, чем официальными наградами - орденом «Знак Почета», званием «Заслуженный работник культуры РСФСР», знаком «За труд во благо земли Самарской» и другими. А почему пошел не в вуз поступать, а к токарному станку? Задумывается…
«Выбрал завод, - пожимает плечами. - Родители не против были. С пониманием отнеслись…»

Вот оно - право и возможность выбора! Внутренняя свобода в семнадцать лет, которую не подавляют те, кто старше и авторитетнее.
Спустя годы такую же свободу выбора Владимир Михайлович предоставил и своим сыновьям. Но до этой поры умного отцовства было еще шагать и шагать… В том числе и в армейских сапогах. Три года - таков был срок службы. Точнее - 39 месяцев. В Челябинске-40, который известен как комбинат «Маяк». Да, тот самый, где создавалось атомное оружие СССР. Старшина роты Полуянов охранял сверхсекретный стратегический объект(только это положено было знать военнослужащим-срочникам) и обрел навык взаимодействия с теми, кто рядом: пришло осознание истины «один в поле не воин». Когда ты становишься руководителем и за тобой коллектив в полторы тысячи человек, истина, добытая потом солдатской гимнастерки, обретет еще больший вес. Его будет ощущать Полуянов – директор издательства, благодарный армейской службе на «Маяке».
Львов. 1964 год. Знаменитые дворцы, оперный театр, соборы, парк «Высокий замок»… А еще Украинский полиграфический институт имени Ивана Федорова ( и сейчас действующий в статусе академии). Демобилизованный Владимир Полуянов - студент-первокурсник. Признанный профи не только самарской полиграфии сегодня признается: «Мне, в общем, было все равно, куда поступать. Лишь бы изучать технику: станки, машины… Вот была моя мечта…»

Неожиданно? Закономерно! Для середины 1960-х, когда слово «инженер» звучало не менее весомо, чем нынче даже «топ-менеджер».
Начать учебу в институте почти в 23 года - тот еще вызов самому себе. Не только потому, что школьные знания крепче не стали за годы армейской службы. Ты – мужчина, и негоже взрослому сыну жить на родительскую помощь. А стипендия - 35 рублей. Поэтому и есть в профессиональном багаже Владимира Михайловича специальность «шлифовщик литейных форм 2-го разряда», потом 3-го… Пока учился в институте, работал вечерами в мастерских Львовского полиграфического техникума. Люди, сделавшие себя сами, в мире школ, академий часто вынуждены получать образование самыми разными способами. В условиях, далеких от идеальных или комфортных, прорубать себе путь вперед и вперед. И - становиться авторами собственной удачи…

«И дольше века длится день»

…Пятьдесят два года назад выпускник полиграфического института, инженер-механик Владимир Полуянов со скромным чемоданчиком вышел из поезда на станции Куйбышев, не думая, не гадая, чем станет для него неведомый адрес - проспект Карла Маркса, 201.
Голос Владимира Ивановича становится моложе, а взгляд задумчивым, когда он произносит имя «крестного отца» не одного полиграфиста – профессионала (не только в Поволжье), легендарного директора издательства «Волжская коммуна» с 1951-го по 1986 год Василия Ивановича Кучинина.
Полуянов приехал работать в издательство по приглашению Кучинина. Эта фраза для старой гвардии полиграфистов как гербовая печать на документе: в ней - доверие, признание. Хотя «академик самарской полиграфии» звал растить и развивать свое «детище» - издательское предприятие последнего на ту пору поколения - по всем канонам молодого инженера, вчерашнего студента.
- Василий Иванович умел растить специалистов, - ищет объяснения Владимир Михайлович. – По целевым направлениям во Львове учились Бакаев, Зитева, Виноградный - те, с кем я в Доме печати многие годы вместе работал. Кучинин и сам приезжал «покупать кадры». Ректор меня ему и порекомендовал. Так я оказался в «Волжской коммуне». Воскресный летний день… Единственный человек в городе, кого я знал, - мой сокурсник Леня Щербаков. У него и переночевал… А утром – в Дом печати. Да-а, с первого взгляда сильное впечатление издательский комплекс произвел – на производственной практике я таких мощных не видел. И с этим передовым оборудованием мне предстоит работать?.. Безусловно, это радовало и… скажем так, напрягало. Убеждал себя: не робей, справишься!
Тридцать пять лет длился «производственный роман» преданного и немногословного инженера и статусной, знающей себе цену «Волжской коммуны». Такую верность не всякий способен и пару лет сохранять, а Полуянов через год с кабинетной работы в отделе попросился в прямом смысле вниз - в офсетный цех… Механиком. Сменил пиджак с галстуком на рабочий халат, чтобы своими руками ощущать то тепло, ту прохладу типографских машин, которые, «как живые», были то послушными, то капризными, то усталыми - всякими… А в это время шла мощная модернизация типографии – переход с высокой на офсетную печать – ту, что вошла в жизнь страны в виде добротного качества книг, фирменных этикеток, яркой упаковочной продукции. Конфеты фабрики «Россия» «одевались» только в Куйбышевском Доме печати! И в год 12 миллионов экземпляров книг здесь же печатались… С каким нынешним производством можно сравнить эти объемы? Увы, сравнивать нет ни смысла, ни желания…
Еще больше Владимир Полуянов раздвинул свои профессиональные горизонты, когда получил должность начальника газетного цеха. Карьера пошла в гору? Но что это за «гора» - ежедневный выпуск газет! Региональный тираж «Комсомольской правды» - 300 тысяч экземпляров, «Труда» - 350 тысяч, «Волжской коммуны» - до 150 тысяч… Не считая газет городских, районных, отраслевых. И если ты начальник этого практически беспрерывного производства, то рабочий день в обычные восемь часов никак не укладывается… И когда стал заместителем, а потом и главным инженером, «Волжская коммуна» оставалась в центре жизни Владимира Михайловича. Тем более что обрела такое милое, родное лицо. Лицо Нины.

Счастье однолюба

… Саратовская девушка Нина появилась в типографии на год раньше, чем Владимир, – после окончания полиграфического техникума. И хотя ходили одними коридорами и тропинками, коими опутан был тогда Дом печати, познакомились только в 1971-м. А спустя год букетно-конфетных отношений стали семьей, в которой в 1973-м родился Андрей, а через четыре года – Денис.
В будущем году исполнится пятьдесят лет, как Владимир Михайлович и Нина Ивановна вместе. Неразлучные. Сопонимающие: что один думает, другой вслух скажет, если один радуется, то другой – вдвойне, вот только горе-печаль на двоих не делится…
Когда в 1986 году «генерал типографской сферы» Кучинин передал руководство издательством Полуянову, Нина Ивановна и гордилась, и незаметно вздыхала: ох и ношу принял суперответственный муж… И старалась помочь. Чем? Да хотя бы всегда смеющимися карими глазами, улыбкой своей доброжелательной, которую знал весь Дом печати…
Однолюб Владимир Михайлович и как мужчина, и как профессионал. С 2005 года работает в типографии Ньюс-Принт, которую основал старший сын Андрей, выпускник Московского полиграфического института, сотоварищи. О, надо видеть гордость подлинного профи, когда он показывает, как работают нынешние печатные машины «Маниграф»: каждая из пяти секций способна одновременно выдавать по восемь полос двусторонней печати. На печать ста тысяч экземпляров требуется часа четыре, не больше.
По сравнению с полиграфической техникой 1980-х прогресс космический… А для Полуянова это оборудование XXI века такое же свое, как машины социалистических предприятий «Планета» или «Пламаг». И старинная, и новейшая техника, как написано на баннере в «Ньюс-Принте», «любит смазку, чистоту и ласку». И с таким нестандартным отношением к «железу» в типографии, которую сегодня возглавляет Полуянов-старший, полный порядок.
Да, так нынче правильно представлять Владимира Михайловича. Потому что есть Полуянов-младший, сын Денис, который тоже полиграфист, широко и размашисто – такая натура! - идущий по отцовскому профессиональному пути.
- Нас, Полуяновых-полиграфистов, куда больше, - наконец-то улыбается всегда сдержанный Владимир Михайлович. – Считаем? Мы с Ниной Ивановной. Двое наших сыновей – Андрей и Денис. А в Киеве типографию создали (даже заказы Гознака имеют) мой младший брат Александр и двое его сыновей - Михаил и Алексей. Горжусь нашей семейной династией!
Есть еще один Полуянов. Не полиграфист, правда. Потому как 15 лет ему. Внук Матвей. Пока только в шахматы деда побеждает. Но как знать… И Полуянов-старший будет неизмеримо рад, коли семейная профессиональная нить продолжится в третьем поколении. И уже другой Полуянов будет «делать себя» - творить собственную жизнь…

Нина Алпатова